Ну а что же делала мадам Вонг со своими огромными деньгами в свободное от «службы» время? Неужели только и скрывалась в известных очень узкому кругу лиц местах? Как выяснилось, нет! Мадам не сидела на одном месте, совершенно свободно разъезжала по всей Юго-Восточной Азии и особенно часто посещала Сингапур, Макао, Гонконг и даже Токио, где много играла в казино. Поскольку именно азартные игры были ее единственным хобби.
Посещала она и различные приемы, вплоть до вице-президентских. Как это было с вице-президентом Филиппин Эмануэлем Пелаесом в его загородном доме. Некая очень богато одетая мадам Сенкаку почти весь вечер провела за игорными столами и делала очень большие ставки. Пелаес был восхищен ее невозмутимостью при выигрышах и проигрышах. В конце концов он не выдержал и произнес: «Так, — заметил он, — играла бы, наверное, сама мадам Вонг». — «А я и есть мадам Вонг!» — улыбнулась женщина.
Вице-президент по достоинству оценил шутку и весело рассмеялся. Но когда через неделю он получил из Макао письмо, в котором Вонг-Сенкаку благодарила его за хороший вечер, ему было уже не до смеха. Он сделал описание своей гостьи и послал его в Интерпол. Конечно, полицейские уцепились за эту информацию, но фоторобот составить так и не смогли, поскольку слишком уж разнились описания посетившей дом вице-президента шутницы.
Ни одной из полиций Юго-Восточной Азии так и не удалось сделать фотографию женщины-привидения. А если учесть то, что в ее команде к тому времени насчитывалось, по предположениям полиции, от трех до восьми тысяч человек, это выглядит и совсем уж странным. По всей видимости, мадам общалась с очень узким кругом людей, которым было совсем невыгодно выдавать свою хозяйку даже за самые огромные деньги, а выйти на нее случайно было невозможно.
Впрочем, в мае 1963 года один такой человек из ближайших помощников мадам все же нашелся. Но вся беда была в том, что у него были отрублены руки и отрезан язык, и никакой помощи японской полиции он оказать не мог. Женщина-привидение казалась неуязвимой, и в конце концов и полиция, и пароходные компании, и моряки смирились с ее существованием.
И по сей день никто на знает, как и где закончила свои дни таинственная предводительница пиратов и кто стал ее преемником. А в том, что таковой имеется, не было и нет сомнений. Ведь пиратство продолжает процветать и в наше время.
Впрочем, кто знает! Вполне возможно, что пиратский синдикат давно легализовался и, отмыв грязные деньги, занимается производством спортивной одежды или автомобилей. Но вряд ли мы с вами узнаем об этом в ближайшем будущем, если, конечно, узнаем вообще…
Жизнь супруги президента, султана, генсека в любом государстве всегда привлекает к себе повышенное внимание. Как правило, все они так и остаются в тени своих известных мужей и ведут жизнь, очень далекую от политики. Но есть и такие, кого не устраивает жизнь домашней хозяйки, и они всю жизнь ждут того счастливого мгновения, когда смогут вырваться на политическую сцену. Именно такой «первой леди» и была жена Мао Цзэдуна Цзян Цин, которая прожила с ним почти сорок лет. И до определенного момента никто даже не подозревал, какие страсти скрывались в этой стройной и очень миловидной женщине с обворожительной улыбкой, которые и привели ее в конце концов к столь трагическому концу.
Ко времени своего приезда в Янань Мао уже много слышал об этой женщине. Правда, больше плохого. И тем не менее его притягивала к ней какая-то неведомая сила. Он пригласил ее на свою лекцию в Институте марксизма-ленинизма. Она отказалась и, выдержав паузу и еще более заинтриговав Мао, все-таки пришла. Так началась их связь…
Как говорили все, кто знал Цзян Цин, это была женщина, напрочь лишенная какой-либо морали. Она всегда и во всем видела только свою выгоду, и любившие ее мужчины, как правило, оставались несчастными. Хитрая и расчетливая, она рано поняла, за кем будущее, и вступила в компартию. Нельзя сказать, чтобы ее жизнь складывалось уж слишком легко, и тем не менее она с удивлявшим всех умением приспосабливалась даже к самым неблагоприятным условиям. И что бы о ней ни говорили, но именно она, наверное, была единственным человеком в Поднебесной, с кем Мао хоть как-то считался…
Цзян Цин родилась в небольшом шаньдунском городке в девяноста километрах от Циндао. Отец ее был плотником, мать подрабатывала в доме зажиточного помещика Кан Шэна, сын которого потом стал одним из помощников Мао. Основным источником ее дохода была ночная проституция. Сама Цзян позже рассказывала, что росла в ужасающей нищете. Спасаясь от побоев мужа, мать вместе с крошечной дочерью была вынуждена уйти из дома.
В шестнадцатилетнем возрасте Цзян ушла от матери и присоединилась к группе бродячих актеров. Весной 1933 года она оказалась в Шанхае, где ее стали снимать в кино и давали ведущие роли в таких «левацких фильмах», как «Кровь на склонах Волчьих гор», и европеизированных драмах типа «Кукольного дома» Генриха Ибсена.
