Конечно, большое влияние на его развитие оказал его кузен Селим III, полностью посвятивший себя реформированию империи. Но, увы, он потерпел неудачу, потому, что время для таких перемен еще не пришло, и, по сути дела, он взялся за неподъемную уже изначально задачу. На данном этапе истории он был не в состоянии одним ударом изменить традиционную систему правления и создать новое государство с новыми механизмами исполнения решений и, что особенно важно, силой, способной провести их в жизнь. Сменивший его на престоле Махмуд прекрасно понимал, что ему не следует спешить и необходимо дожидаться выгодного момента, учитывая, что военные и религиозные круги были единодушны в своем противостоянии переменам.
Все это касалось и его отношений со «Львом из Янины», как современники называли грозного и свободолюбивого албанца. Он точно так же не желал никаких перемен и стремился только к одному — к полной независимости от Стамбула, а значит, и к сбору налогов и использованию их по собственному усмотрению. Это подрывало не только территориальную, но и экономическую основу Османской империи. Да и не желал видеть Махмуд II никаких независимых государей! Дурной пример, как известно, заразителен, и ему могли последовать (да уже и следовали) другие местные правители. Конечно, не все они обладали такой отвагой и решительностью, как Али-паша, да и войск у них было поменьше.
Все началось с переговоров, но они не принесли никакого результата: хлебнувший воли Али-паша решительно отвечал отказом на все предложения прекратить свою политику и подчиняться Стамбулу. Вполне возможно, что на это его толкали и агенты Наполеона, которому было выгодно иметь среди своих сторонников человека, с которым до поры до времени не мог не считаться Стамбул. Конечно, особых иллюзий в отношении Али-паши он не питал и держал его за разменную карту в своей политической игре.
Разумеется, Порта не могла открывать военные действия против Али-паши, которого признал сам Наполеон. Но стоило только императору остаться не у дел, как Махмуд все настойчивее стал требовать от своих подданных полного покорения Али-паши. Ну а поскольку заставить покориться таких людей было просто невозможно, то речь шла, конечно, о его физическом устранении. Слишком уж хорошо знал султан, как подобные Али-паше правители умели возрождаться и создавать проблемы. Да и интересы империи требовали незамедлительного приведения внутренних дел в полный порядок для дальнейшего ее реформирования.
Судя по всему, Махмуд вел свою подрывную работу в стане врага с помощью некоего очень близкого к Али-паше Исмаила. Албанец по происхождению, он из-за личной неприязни к властному и безжалостному даже к самым близким к нему людям Али-паше ненавидел его лютой ненавистью. К тому же Махмуд очень умело играл на самолюбии этого самого Исмаила и обещал сделать его после устранения «янинского льва» весьма влиятельным лицом во вверенных ему землях.
Однако Али-паша стал подозревать Исмаила и, в конце концов потеряв к нему всяческое доверие, приказал убить его. Вовремя предупрежденный, тот сумел бежать из его замка и искать защиты у своего высокого покровителя в Стамбуле. Конечно, Махмуд был не очень доволен потерей такого влиятельного лица в окружении Али-паши, но делать было нечего, и он назначил Исмаила одним из своих камергеров.
Но Али-паша настолько ненавидел Исмаила, что мог успокоиться, только увидев своего злейшего врага мертвым. Дело было за малым — проникнуть к Махмуду и покончить с его камергером. Неизвестно, как двое убийц проникли во дворец и сумели нанести ничего не подозревавшему Исмаилу множество ударов кинжалом. Однако убить его они не успели, их схватили и под жестокими пытками они назвали имя пославшего их человека.
Вряд ли покушение на Исмаила очень взволновало Махмуда, и тем не менее это было последней каплей, переполнившей чашу его терпения. На этот раз он не стал тратить время на пустые разговоры с Али-пашой и, объявив его мятежником и человеком вне закона, двинул на него регулярные войска. А во главе их Махмуд поставил оправившегося от ран Исмаила, которому пожаловал должность Али-паши. Султан не сомневался, что горевший жаждой мщения и возможностью стать правителем огромной территории, тот сделает все возможное, чтобы как можно быстрее покончить с мятежным пашой.
В 1819 году Али-паша вступил в союз с греками и совместно с ними поднял восстание против султана. Турецкая армия вступила в Албанию и в 1820 году осадила Янину. Осада продолжалась почти год, и султан, уже понимая, что с одним Исмаилом «янинского льва» ему не победить, двинул на него войска Хуршид-паши, который не знал себе равных в жестокости. Тот оправдал надежды султана. Действия его армии оказались настолько решительными и беспощадными, что уже очень скоро он перебил большую часть верных Али-паше солдат, а самого его загнал в хорошо укрепленный христианский монастырь у большого горного озера.
