Я застыла как вкопанная. Капельки между тем поднялись на уровень моих глаз и остановились, сливаясь друг с другом воедино. Что за чертовщина?! Они образовали небольшой шарик! Избегая резких движений, я осторожно коснулась его пальцем. Шарик завибрировал, но не разрушился.
— Чушь какая-то! — шёпотом возмутилась я.
И вдруг это странное явление полетело к воде.
— Стой! — я чувствовала себя сумасшедшей, но приподнялась.
Шарик замер, будто послушался, но продолжал покачиваться, дразня меня. Не понимая, что делаю, я свесила ноги с мостика и протянула к неизвестному водному объекту руку. Ноги коснулись чего-то прохладного и твёрдого. Я в ужасе отпрянула, затем аккуратно заглянула под мост. Вода как вода!
Шарик подлетел ко мне, качнулся перед лицом и отлетел обратно. Я осторожно тронула босой ступнёй речную гладь и обомлела ещё сильнее — вода оставалась жидкой, но спокойно удерживала мою ногу на поверхности, будто это был лёд или стекло. Шарик раздражённо подскочил и громко булькнул, снова привлекая моё внимание. Не осталось никаких сомнений в том, чего он от меня хочет. Тогда я взяла кеды в руку и медленно поставила на воду вторую ногу.
Я почувствовала опору под ногами и встала, придерживаясь свободной рукой за мост.
— Как в «
Тот радостно качнулся и полетел против течения речки. Я, аккуратно переставляя ноги, двинулась за ним.
— Я понимаю, с водой разговаривать глупо, но хоть куда мы идём? — я точно полоумная!
Разумеется, шарик ничего не ответил. Мы шли по извилистой речке, словно по обычной тропинке. Точнее, шла я, а сгусток воды передо мной летел. Направление речки постоянно менялось, поэтому было трудно определить, в какой стороне находился мой дом, но двигались мы явно к лесу. Зачем и почему?
Деревья стали гуще, а речка превратилась в узкий ручеёк, но шарик с завидным упорством вёл меня вперёд. Пора было уже одуматься и вернуться назад, но я не могла заставить себя уйти. Ноги уже привыкли к гладкой поверхности, которая на самом деле была водой, да и шарик вселял какую-то уверенность, что всё хорошо и так и должно быть.
Я вышла на какую-то опушку, уже порядком подустав.
— Слушай, дай передохнуть немного, а?
Шарик сделал подобие «
— Явление, у тебя есть какое-то название и объяснение? — общение с водой уже не казалось чем-то странным.
Шарик судорожно завибрировал, но что это значило, понять мне не удалось.
— Ты будешь Шариком, — объявила я.
Тот никак не отреагировал. Молчание — знак согласия, верно?
— Я никогда с водой не разговаривала, — призналась я, — это всё вообще нормально?
Шарик немного подпрыгнул. Одобрение, вроде бы.
— Ну, раз нормально, то пускай, — усмехнулась я.
Сзади что-то громко хрустнуло, и раздался утробный рык. Я резко развернулась, едва не раздавив занервничавший шарик. Внутри всё похолодело — на меня смотрели три пары круглых глаз, две желтовато-карие и одна цвета тёмного янтаря с кровавыми лучами, стремящимися к краям радужки. Шарик жалобно булькнул и растёкся, оставив меня наедине с дикими животными.
Только спустя какое-то время я поняла, что это были лисы, но какие-то огромные. В зоопарке я видела этих зверей, однако там они были совсем крошечными. Три буро-рыжие узкие мордочки были направлены в мою сторону, звери чуть тявкали, будто переговариваясь. Тот, что был повыше, сделал шаг ко мне, но красноглазый зарычал на него, заставив вернуться.
Самый маленький лис неуверенно топтался на месте, робко поглядывая то на более взрослых сородичей, то на меня. Вдруг он негромко завыл, как будто позвал кого-то, и рядом через мгновение показались ещё двое. Последние были самыми крупными, они настороженно посмотрели на меня, что-то провизжали и скрылись в кустах. Тот лис, что хотел ко мне подойти, грозно рыкнул на родственников и тоже исчез. Младший всё так же осторожно переминался с лапы на лапу возле красноглазого, но затем всё же последовал за остальными.
Со мной остался лишь красноглазый. Он выглядел раздражённым, рыл лапой землю и рычал, обнажая белые клыки. Боясь пошевельнуться, я сидела и мысленно проклинала Шарика, который так бесстыдно завёл меня в какую-то глушь и бросил. Невдалеке послышался вой, необычный лис тявкнул и скрылся, напоследок кинув на меня недовольный взгляд.
Я осталась одна.
— Шарик! — я ещё не пришла в себя, поэтому голос задрожал, хоть и позвала я шёпотом.
Ответом были мокрые руки и полная тишина. Даже птиц не было слышно, как будто с уходом лис весь лес вымер. Намереваясь вернуться назад, я ступила на воду и тут же отскочила от неожиданности — ручей с брызгами поглотил мою ступню, как это и подобает воде. Сердце словно решило переселиться в живот, который вдобавок ещё и свело от страха. Я надела кеды, что по-прежнему судорожно сжимала в руке, и, чувствуя абсурдность ситуации, пошла рядом с ручейком в обратную сторону.
