Строго говоря, отличия дзэна (или чань) от других направлений буддизма трудноуловимы. Дзэн, по словам самих приверженцев этого направления, откровение по ту сторону слов и знаков. Но дзэн обладает вполне определенным и свойственным только ему духом. Хотя само слово дзэн означает медитацию, в некоторых школах медитация, в обычном понимании этого слова, не практикуется.
Согласно дзэн, Истину можно постичь через самоуглубление, через отрешение время от времени от внешней «суеты сует» и сосредоточении на некоей определенной точке, вещи, идее и т. п. Тогда приходит «сатори» — озарение, новый взгляд на жизнь, на свое место в ней, новое отношение к действительности.
Как писал один из самых признанных современных авторитетов в области дзэн-буддизма Дайсэпу Тайтаро Судзуки, «это нечто такое, что не может быть понято разумом, объяснено или описано словами. Никто из тех, кто не достиг сатори, не может знать, что это такое. Но и тот, кто достиг его, не может рассказать о нем людям. Достигнув сатори, человек обретает нирвану, но не где-то в чистой стране, а в нынешней жизни. Окружающие могут думать, что он по-прежнему погрязает в суете жизни, но в действительности это уже совершенно новый, просветленный человек…
Такой человек постиг счастье, он — тасата (Бодхисаттва). Это умение видеть вещи такими, какие они есть, «Я вижу дерево и говорю: это дерево. Я слышу, как поет птица, и говорю, что птица поет. Лопата это лопата, а гора — это гора. Птицы летают по воздуху, а цветы цветут в полях», — вот утверждение тасаты. Когда его спросили, что такое ежедневная мысль, он ответил: «Я сплю, когда устану, я ем, когда голоден». Эта ежедневная мысль является конечным дао, высшим учением буддизма».
Обратите внимание, в приведенном отрывке Судзуки воспользовался понятием дао, одним из основополагающих в китайском даосизме. Это не удивительно, ведь дзэн-буддизм связан с даосизмом теснейшими духовными и мировоззренческими узами. Мы еще коснемся даосизма в следующих разделах данного обзора, но уже сейчас можно напомнить, что взаимопроникновение и взаи-мообогащение различных течений культуры Древнего Востока представляются попросту удивительными.
Но вернемся непосредственно к дзэн. Если в других школах просветление представляется чем-то сверхчеловеческим, сверхъестественным, то в дзэн просветление всегда рядом, оно почти осязаемо может произойти в любое мгновение.
В ответ на вопрос о природе буддизма учитель дзэн произносит какие-то незначащие слова о погоде или делает какой-нибудь ничего не значащий жест. Характерный признак дзэн — внезапное, мгновенное просветление, внезапный переворот в недрах сознания, — когда сознание уподобляется зеркалу, мгновенно отражающему любые формы и образы, которые появляются в его поле зрения.
Как самостоятельное учение дзэн овозник в Китае, когда, если так можно выразиться, зерна буддизма Махаяны упали на почву даосизма и конфуцианства. Конфуцианство, например, при том огромном значении, которое оно придает семье, не смогло бы стать ревнителем монашеского буддизма. А дзэн всегда придавал значение выражению буддийского духа в повседневной человеческой жизни, в искусстве, в труде, в любви к миру природы.
И хотя темой первых трактатов дзэн был буддизм, по стилю и мыслям они являются даосскими: истинное знание — есть незнание, просветленный ум не рассчитывает, а реагирует мгновенно и т. д. Идея мгновенного просветления соответствует китайскому складу ума в большей степени, чем индийскому. Эту же точку зрения разделяет и уже цитированный нами мастер Судзуки, который вообще рассматривает дзэн как китайскую «революцию» против индийского буддизма.
Сатори доступно каждому. Само по себе оно — акт внезапный. Еще вчера или минуту назад ты мучительно размышлял, терзался, стремился познать все невозможное, и вдруг на тебя нашло нечто, и ты сразу все постиг. Толчком к сатори может быть любое сильное переживание, потрясение, впечатление. Но, чтобы это случилось, нужна определенная психическая подготовка, тренировка.
Школа Сото в качестве такой тренировки призывает дзэн-дзэн — медитацию, созерцание. Здесь главное — уметь принять идеально спокойное положение тела, отрегулировать дыхание, приучить себя абсолютно отрешиться от всех мыслей или сосредоточиться на какой-нибудь одной из них.
