И когда под руководством одного учителя оказывалось не меньше сотни учеников, вставала проблема стандартизации процесса обучения.
Медитативная практика дзэн-буддизма содержит множество специальных методик перестройки интеллектуальной, духовной, а также телесной структуры человека: темы для размышления над внешне аналогичными ситуациями, диалоги с наставником, стимулирующие действия, сходные с шокотерапией и т. д.
Широко практиковались неожиданные воздействия на учеников — резкие окрики, внезапные удары или толчки. Считалось, что все это стимулирует внезапные озарения. Особенно оправданным был такой подход в тех случаях, когда некоторые ученики во время медитации засыпали: старшие ученики быстро приводили их в себя, кинув тяжелую туфлю или ударив кулаком.
Кроме использования коанов — парадоксальных загадок или притч, — в тесной связи с ними применялась практика так называемых интуитивных диалогов с учителем, которые по-китайски назывались «вэньта», а по-японски «мондо». Считается, что в таких диалогах с Учителем огромный массив информации может быть быстро передан ученику за секунду или даже за десятые доли секунды.
Символическим прообразом такого диалога служит один эпизод из жизни самого Будды. Когда Будда однажды просто молча показал своим ученикам цветок, никто не понял его, и лишь Маха-Кашьяпа ответил улыбкой: он понял, что Будда хотел показать своим жестом передачу учения от сердца к сердцу.
Поэтому в дзэн-буддизме Мастер и ученик сначала должны как бы настроиться с помощью взаимных сигналов, например, кратких реплик, на определенную волну, а затем, задав тон и ход беседы, они начинали непосредственно диалог. Цель мондо — вызвать в сознании настроенного на волну Мастера ученика резонанс и такие ассоциации, которые вызовут у начинающего просветление или подготовят его к озарению.
С этой практикой связана и физическая сторона воспитания в монастырях дзэн-буддийского профиля, а именно: то, что в более примитивном варианте у нас хорошо известно под названием у-шу, кунг-фу, каратэ и т. д. Согласно одной из легенд, основатель дзэн-буддизма Бодхидхарма однажды обнаружил, что из-за длительного пребывания в статичной позе и вообще вследствие малоподвижного образа жизни здоровье монахов пришло в упадок, что затрудняло успешное продвижение по пути духовного совершенствования.
Кроме того, длительное нахождение в состоянии транса противоречило идее спонтанного внезапного просветления. Поэтому Бодхидхарма ввел в обязательный курс практических занятий монахов активно-динамические формы психофизической подготовки, которые дополняли традиционные буддийские методы психотренинга. Так возник знаменитый шаолиньский монастырь (Шао-линьсы, или по-японски — Сериндзи). Согласно другой версии, эта школа боевых искусств существовала еще до Бодхидхармы, и он лишь существенно усовершенствовал систему динамической буддийской йоги.
Так или иначе, именно с дзэн-буддизмом наиболее успешно сочетаются все школы рукопашного боя: мгновенность принятия решения, острота реакции, умение в считанные доли секунды сконцентрировать огромную энергию — все это, действительно, дополняет и совершенствует в умственно-психическом плане идею внезапного просветления сознания.
Поэтому, когда в ХП — XIII веках дзэн-буддизм проник в Японию, он не только закрепился там в отдельных монастырях, но и был воспринят также школами рукопашного боя, которые возникали в среде мятежных японских крестьян, боровшихся с засильем местных феодалов-самураев, и которые, кстати, и являются источниками искусства каратэ.
Японский вариант дзэн-буддизма ассимилировал идеи ранних школ и, в отличие от китайского чань-буддиз-ма, в известной мере сохранил культ Будды.
Во всех разновидностях дзэн процесс медитации осуществляется в специальных сидячих позах — за-дзэн. При этом позвоночник должен быть абсолютно прямым и находится на одной оси с головой. Одна из школ дзэн-буддизма, известная под названием «сото», практикует следующий способ медитации. Медитирующий садится лицом к стене и стремиться забыть всякие собственные переживания, отделиться от самого себя.
Сначала практикующий сосредоточивается на мышечной релаксации, затем — на ритмике дыхания, не вмешиваясь при этом в естественный ритм, а лишь только наблюдая за ним. Постепенно ученик переносит свое внимание на собственную умственную деятельность, стараясь встать на позицию стороннего наблюдателя и не влиять логикой или эмоциями на свои мысли.
