Выведенная из себя вдова в самых недвусмысленных выражениях дала Никки понять: ничто на свете не заставит ее проникнуться сочувствием к этому предложению. Но он стоял на своем, предпринимая одну попытку за другой уговорить Элинор и получить ее согласие. Уже через двадцать минут его убедительного красноречия решимость миссис Шевиот поколебалась, отчасти потому, что она была доброй женщиной и понимала: ее отказ позволить ему получить удовольствие столь замысловатым способом изрядно огорчит юношу. С другой стороны, поскольку ей уже приходилось иметь дело с юными джентльменами в переходном возрасте, Элинор прекрасно знала, что, какое бы нежелание продолжать спор и далее она ни выказывала, он не оставит ее в покое и будет выдвигать одни и те же аргументы вплоть до глубокой ночи. Наконец она сдалась, язвительно сославшись на всем известный эффект того, что вода камень точит, и заявила: Никки волен поступать, как ему заблагорассудится.
Юноша воспринял ее замечание с видом человека, которому настолько часто приходится выслушивать всякие глупости, что он перестал обращать на них внимание, одарил ее своей ослепительной улыбкой и заявил, будто с самого начала знал о том, что она – храбрая женщина. Элинор, поблагодарив его за столь лестный комплимент, поинтересовалась, как Никки намерен объяснить чете Барроу свое присутствие в доме.
– О, это проще пареной репы! – заявил он в ответ. – Я скажу, что вы нервничаете из-за случившегося прошлой ночью, и я остаюсь, чтобы вы чувствовали себя увереннее.
– Знаешь, если ты намерен караулить ту лестницу, думаю, лучше рассказать Барроу все, чтобы он составил тебе компанию, – заметила девушка.
Впрочем, это ее предложение встретило решительный отказ. Никки с негодованием пожелал узнать, уж не считает ли она его неспособным в одиночку управиться с ночным мародером. В ответ Элинор пришлось покривить душой и заверить юношу в том, что она считает его способным голыми руками управиться с любым количеством отчаянных разбойников, и он, смягчившись, продемонстрировал ей пистолет вполне рабочего вида, захватить который у него достало здравого ума.
Она, с опаской уставившись на оружие, поинтересовалась:
– Он заряжен?
– Заряжен? Разумеется, да! – нетерпеливо ответил Никки. – Какой смысл носить с собой незаряженный пистолет? Но курок его не взведен, так что если вы опасаетесь, что он выстрелит ненароком, то на сей счет можете быть спокойны.
– Вот как! – сказала она. – Это твой собственный пистолет?
– Не совсем, – беззаботно отмахнулся юноша. – Собственно говоря, это один из тех, что принадлежат Неду. Но он не станет возражать против того, что я позаимствовал его на время.
– Вот как! – повторила Элинор и небрежно добавила: – Полагаю, ты умеешь обращаться с огнестрельным оружием?
– Господи, ну конечно! – ответил он. – Вы что же, думаете, я совсем болван? Нед научил меня держать в руках пистолет, еще когда я под стол пешком ходил!
– В самом деле? – вежливо осведомилась Элинор. – Судя по всему, ты – чрезвычайно одаренный молодой человек! А я об этом и не подозревала! Ты должен извинить меня за подобное невежество!
Никки, ухмыльнувшись, ответил:
– Да ладно вам! Короче, мне было не больше двенадцати, во всяком случае. Ну и, естественно, я частенько наведываюсь в тир Ментона. При этом не возьмусь утверждать, будто считаю себя метким стрелком, таким, как Нед или Гарри, но уж в игральную-то карту с десяти шагов попаду наверняка.
– Ты меня успокоил. Тем не менее мне хотелось бы думать, что ты не станешь стрелять в кого-либо без крайней необходимости.
– Разумеется! Особенно теперь, когда над нами дамокловым мечом повисло это дознание. Знаете, я не желаю доставлять Неду дополнительные неприятности.
– Действительно, – согласилась Элинор. – Думаю, было бы чересчур самонадеянно полагать, что его изобретательность позволит вытащить тебя сразу из двух таких дознаний.
– Не переживайте, он бы справился! – жизнерадостно заявил Никки. – Но вам решительно не о чем волноваться! Я всего лишь намерен задержать этого типа и узнать у него, что за гадость он задумал. И знаете, что я вам скажу, кузина Элинор? Если он появится, я не стану набрасываться на него сразу же. Я прослежу за ним, чтобы узнать, куда он направляется и что ищет. Думаю, так будет лучше всего. А вы как полагаете?
Девушка согласилась с ним, тактично не упомянув о том, что, по ее глубокому убеждению, полуночный гость не собирается вознаграждать его бдения. А вот если бы Элинор в самом деле опасалась, что француз может нанести повторный визит, то ей, пожалуй, пришлось бы навеки уронить себя в глазах юноши, рассказав обо всем Барроу. Так что она была счастлива оттого, что не испортит ему удовольствия столь ужасным образом, и вместо этого предложила сама уведомить чету Барроу о намерении Никки провести ночь в Хайнунз.
