Такие сцены, безусловно, производят определенный эффект на зрителя. Я заметил, что если внимательно смотреть на статую и слушать музыку, то чувствуешь, как тебя словно захлестывает какой-то волной. Внушение это или нет, но мое сознание все больше поддавалось этой силе, заставляя тело постепенно цепенеть. Впрочем, этот процесс прекращался, стоило мне посмотреть в другую сторону. В конце концов я решил не сопротивляться и полностью ощутить на себе могущество Павлина.
Сознания я не потерял. Напротив, мой разум воспринимал окружающее как никогда ясно, а тело как будто исчезло, превратилось в ничто. Меня охватило чувство невыразимого облегчения, искренней радости и счастья, что бывает лишь в самые исключительные моменты жизни. Время текло незаметно. Голова была пуста, хоь только, чтобы это ощущение блаженвливавшее в меня новые силы, не кончалось.
Тем не менее я был вполне способен наблюдать за окружающими. Мысли мои текли странным образом: стоило мне вспомнить об одной проблеме, как ее решение внезапно само всплыло в моем мозгу, причем я ощущал абсолютную уверенность, как во сне, где все неприятности имеют свойство легко улаживаться. Отличие состояло в том, что сейчас решение было верным и его можно было воплотить в жизнь.
Второй феномен - удивительное расширение памяти. Пытаясь вернуться к одному довольно смутному воспоминанию, я постарался сконцентрироваться на том времени, когда изучал символику античных культур. Каждый, кто когда-либо корпел над изучением множества странных значков, почти лишенных внешнего смысла, поймет мое волнение: внезапно я увидел эти знаки перед глазами, как в кино. Они были мне полностью доступны, я мог рассматривать их, останавливать ‹пленку›, возвращаться назад… Подвергся ли я воздействию наркотиков? Я тщательно исследовал эту возможность. Да, такое могло случиться. В следующий раз - если он, конечно, будет, - я смогу проверить это, отказавшись от еды и питья. А пока я попытался вспомнить симптомы, связанные с употреблением наркотиков. Все множество данных, которые я исследовал много лет тому назад, тут же пришло мне на память. Но ни одного удовлетворительного объяснения своему состоянию я не находил. Может быть, мое состояние не позволяло мне заглянуть внутрь себя? Но у меня не было ни нарушений зрения, ни рвоты, ни потоотделения; сердце мое билось в обычном ритме, дыхание не было учащенным, сознание, насколько я мог заметить, не изменялось… Был ли это гипноз? Это решение казалось вполне правдоподобным, но науке неизвестен пока ни один способ гипноза без внушения, если не считать бредней газетных писак, гоняющихся за сенсациями. Легко использовать выражения типа ‹внушение, вызванное воздействием наркотиков›, но любому экспериментатору известно, что эффект от принятия не имеет с внушением ничего общего, так что это выражение лишено всякого смысла.
Я решил на опыте проверить, нахожусь ли я под действием наркотиков или гипноза. Могу ли я очнуться и снова впасть в прежнее состояние? Я попробовал, и у меня получилось. Кроме того, была также проблема идиосинкразии. Если эти люди напичкали меня наркотиками, они не могли предвидеть моей реакции. А меня трудно загипнотизировать, и сопротивляемость наркотикам у меня слабая: как правило, я быстро впадаю в глубокий сон, и разбудить меня трудно. Я решил встряхнуться, прогулявшись в другую комнату, и выяснить, какова будет моя реакция.
Как только я встал, мозг мой тут же просветлел. Я открыл дверь, пересек коридор, где сидели несколько членов общества, тихо беседуя между собой, и уселся на диван. Казалось, ничего не изменилось. Объяснения феномену не было.
Истоки западного культа ‹Ангела Павлина› следует искать в святилище шейха Ади, находящемся в Ираке, к северу от Мосула. Вопреки рассказам Блаватской, йезидские поклонники Павлина на самом деле курды и разговаривают на курдском языке. Имя, выбранное ими, происходит от древнеперсидского слова ‹Иизед›, что означает ‹нечто, достойное поклонения›. Современная наука избавила их от репутации ‹поклонников дьявола›, которой наградили йезидов турки, безуспешно пытавшиеся обратить их в правоверных мусульман, а затем западные миссионеры, смущенные их странными ритуалами. Это мнимое поклонение дьяволу поразило людское воображение и породило жуткие легенды.
В своем рассказе, навеянном - как она утверждает - посещением йезидов, журналистка Блаватская явно дала волю фантазии.
