Тайные судьи Святой Фем жили среди обычных людей, и некоторые из них считались добрейшими людьми. Им было строго запрещено предупреждать кого-либо, устно или письменно, о грозящей ему опасности, но кое-кто из судей ухитрялся-таки подать обвиняемому условный знак вроде отметки мелом на двери или глиняного горшка, пронесенного мимо на вечеринке.
В одной старой юридической книге излагаются методы фемического суда в Брюнсвике. ‹Феменоты›, тайные доносчики, следили за всеми жителями города и доносили Совету Фем тех, кто почему-либо показался им подозрительным. Если из их докладов следовало, что дело требует разбирательства, в городе назначалось заседание трибунала Святой Фем. В полночь члены Совета, пришедшие из различных уголков города и предместий, собирались в условленном месте и перекрывали все подходы к нему. На рассвете жители города узнавали, что грядет заседание суда. Это означало, что все они должны собраться в назначенном месте. ‹Когда колокол звонил три раза, собравшиеся выходили из города (Брюнсвика) через ворота Святого Петра и следовали за членами Совета до места, называемого ‹ров Фем›. Там они разделялись: члены Совета рассаживались между рвом и городскими воротами, а горожане - с другой стороны рва. В толпе шныряли феменоты, подслушивая разговоры жителей города, а затем передавали полученные сведения - если в них был хоть намек на какое-либо правонарушение - специальному служащему, который облекал их в надлежащую форму и представлял Совету›.
Затем следовало рассмотрение дел. Если сумма ущерба не превышала четырех шиллингов, дело исключалось из рассмотрения. Обворованные представали перед судом первыми. У них спрашивали имя вора. Если они его не знали, то должны были поклясться всеми святыми, что говорят правду..Если жертва указывала на когонибудь, подсудимый - если это было его первое обвинение - мог оправдаться, принеся клятву в невиновности. Если на человека указывали во второй раз, он должен был привести шесть человек, готовых вместе с ним принести клятву. Затем он должен был вымыть руки и пройти испытание каленым железом: девять раз взяться за раскаленный докрасна железный прут. Если ожогов не оставалось, невиновность обвиняемого считалась установленной.
До нас дошло описание одного такого заседания - впрочем, не вполне достоверное. Автор утверждает, что под Баденским замком находился подземный лабиринт, специально предназначенный для проведения ритуалов и тайных трибуналов Фем.
‹Людей, которые должны были предстать перед этим ужасным судом, доставляли на место довольно оригинальным путем: их спускали в подземелье в огромной корзине; так же они выходили обратно - если, конечно, им посчастливилось оправдаться. Таким образом, они не могли - даже если бы пожелали - найти потом место, где побывали. Судьи же проникали внутрь через длинный темный коридор, дверью в который служила плита размером с могильный камень, поворачивающаяся на невидимых штырях. Эта дверь была подогнана так ловко, что ее невозможно было отличить от соседних плит. Вход открывался только снаружи с помощью потайной пружины. Коридор вел в зал, стены которого украшали крючья, наручники, клещи и другие орудия пыток. Слева была еще одна дверь, за которой находился зал ‹Поцелуя Девы›… Пройдя через анфиладу комнат, судьи оказывались в зале заседаний трибунала - высоком и просторном, квадратной формы, с обтянутыми черной материей стенами. В углу на возвышении находился алтарь, в нише стояло распятие. Здесь было кресло верховного судьи. Заседатели сидели на деревянных скамьях, поставленных вдоль стен›.
Другой автор утверждает, что это описание - чистой воды выдумка. Правда, он оспаривает не само описание места, а существование документа, подтверждающего, что трибуналы заседали в местах, обставленных именно таким образом. Некоторые авторы считают, что описанное помещение могло сохраниться со времен инквизиции. Но вот вопрос: можно ли оценивать отсутствие документов как свидетельство за или против чего-то?…
Суды Святой Фем пользовались поначалу большим уважением граждан - возможно, потому, что они осуществляли примитивное правосудие, свойственное той эпохе. Однако со временем слова ‹Святая Фем› стали наводить ужас, и люди крестились, проходя мимо места заседания трибунала. Кончилось тем, что среди членов Общества остались лишь самые отпетые негодяи; один из авторов той эпохи, выказывая немалую отвагу, отмечает: ‹Те, кто вешал людей, едва могли считаться достойными пасти свиней; достаточно было бросить взгляд на их собственную жизнь, чтобы понять, что они сами не заслуживают ничего, кроме виселицы!›
