Дело зашло довольно далеко. Герцог Ульрих Вюртембергский не был счастлив в семейной жизни. Один молодой придворный по имени Ханс Хуттен, приближенный жены Ульриха - герцогини Сабины, был настолько неосторожен, что повсюду хвастался подаренным ею кольцом. Герцог недолго это терпел и однажды воспользовался охотничьей вылазкой в лес, чтобы сначала заколоть Хуттена шпагой, а затем повесить его тут же на дереве. Когда убийство было раскрыто, герцог заявил, что действовал по приказу Святой Фем. В конце концов истина обнаружилась, но герцог без особого труда уладил дело с семьей Хуттена.
В вышеизложенной истории трибунал Святой Фем всего лишь позволил герцогу безнаказанно совершить преступление, которое так и сошло бы ему с рук, если бы не вмешательство императора. Случай, происшедший с Керстианом Керкеринком, гораздо хуже. Этот человек был выдан фемическому суду Мюнстера как неверный супруг. Вместо официального предупреждения его просто вытащили среди ночи из постели, отвезли в пустынное место и предупредили Совет, который должен был собраться на рассвете.
Керкеринк потребовал адвоката. Ему было категорически отказано, и судьи без лишних слов приговорили его к смертной казни. Несчастный умолял дать ему всего один день, чтобы уладить дела и примириться с Богом, но ему не позволили и этого, предложив исповедаться немедленно у присутствующего священника. Керкеринк вновь взмолился о пощаде - и судьи пошли ему навстречу, заменив повешение отрубанием головы. После исповеди к приговоренному подошел палач (поклявшийся никогда не рассказывать о том, что ему пришлось увидеть). За это время слухи о пленении Керкеринка разнеслись по всему городу, и к месту казни стали собираться люди, чтобы присутствовать при последнем акте трагедии. Впрочем, густая цепь охранников помешала им что-либо увидеть, и, когда судьи удалились, люди нашли лишь обезглавленное тело.
Официально эти ужасные трибуналы так и не были запрещены: разные монархи лишь пытались их реформировать. Утверждают, что суды Святой Фем тайно действовали еще в XIX веке. По некоторым сведениям, восточногерманские партизаны, боровшиеся против коммунистической оккупации, продолжали дело Святой Фем. Возможно, она все еще жива?…
В Библиотеке Арсенала в Париже хранится рукопись XVIII века, автором которой считается маг Абрамелин. Первый английский перевод этой ‹Книги священной магии› появился в 1898 году, и с тех пор по ней учатся ‹волшебники› нового времени. Можно сказать, что с магической точки зрения эта книга сама по себе представляет культ: действительно, в ней содержится описание полной системы подготовки магов, требующей длительных и непростых упражнений, но обещающей в случае успеха, благодаря помощи сверхъестественных сил, получение беспредельной магической власти.
Элифас Леви и Алистер Кроули (‹Великое животное›) - лишь двое из известнейших людей, когда-либо связанных с этим манускриптом. Нам приходилось встречать немало практикующих магов, для которых этот труд - настоящая Библия. Некоторые мелкие секты полностью основывают свои сверхъестественные претензии на этом документе. Надо сказать, правда, что, судя по кое-каким указаниям в тексте, древность книги несколько преувеличена. Считается, что первый ее перевод с древнееврейского на французский был выполнен в 1458 году, а автор ее - некий еврей (‹священная магия, которую Бог открыл Моисею, Аарону, Давиду, Соломону и другим святым Патриархам и Пророкам…›) по имени Авраам, который завещал ее своему сыну Ламеху, наказав ему пользоваться ее предписаниями.
В этом труде встречаются некоторые нестыковки, но современные маги утверждают, что методы, почерпнутые из этой книги, действительно приводят к чудесным результатам, даже несмотря на то, что некоторые формулы в ней явно искажены при переводе. Как может маг совершить ‹акт разрушения›, используя формулу, по ошибке включенную в раздел ‹созидательные деяния›? Может ли он добиться результатов, используя магические приемы, которые понимает совершенно превратно? Эта проблема, относящаяся скорее к области психологии, представляет большой интерес для специалиста в области тайных культов. Например, можно прийти к выводу, что один из основных элементов, объединяющих все эти организации, - вера в истинность и реальность их практики. Здесь мы сталкиваемся с верой (во что угодно), способной свернуть горы - в прямом смысле этого слова.
Что представляет собой культ Абрамелина? Если вы принц или король, отбросьте всякую надежду приобщиться к его тайнам: это первое табу. Второе табу: берегите детей и животных от соприкосновения с магическими диаграммами; они могут пагубно на них отразиться. Зато необязательно быть евреем, чтобы практиковать ‹Священную магию›: Абрамелин утверждает, что научиться волшебству по его книге может любой, если только ему не случалось менять единожды обретенную веру.
