Услышав это, Перла спустилась с лестницы и пошла вслед за медсестрой, которая собиралась переодеваться. Медсестра зашла в раздевалку. Перла осталась в коридоре. Через несколько минут медсестра появилась в дверях. На ней были блузка и юбка. Халат она все еще держала в руках. Потом, спохватившись, она оглянулась, бросила халат в корзину с грязным бельем, закрыла дверь раздевалки и быстро пошла по коридору. Перла осталась одна, подошла к раздевалке и нажала на ручку двери. Дверь открылась, Перла зашла в комнату и, тяжело дыша, прислонилась на несколько минут спиной к двери. «Что ж, первый шаг сделан… — подумала Перла, переводя дух. — Итак, Дельфина Фонсека, наша с тобой война подходит к концу. Сегодня я уберу тебя с моей дороги. Ты уйдешь, как говорится, в лучший мир.» Перла усмехнулась и быстро начала переодеваться.
На кухне в доме Себастьяна Гертрудис чистила плиту.
— Гертрудис! — входя, окликнула ее Кэти. — Как там дела у моей свекрови?
— Ах, донья Кэти! — обрадовалась ей Гертрудис и заговорила со скорбным выражением на лице. — И не спрашивайте меня! Я ничего не знаю.
— Что такое? — удивилась Кэти. — Что это с тобой?
— С тех пор как здесь воцарилась новая сеньора Медина, эта тихоня Мария Алехандра, я не выхожу с этой кухни. Из кухни ко мне в комнату и обратно. Все совсем не так как было при вас.
— А что же новобрачные? Дома? — усмехнулась Кэти.
— Выгляните в окошко и сами их увидите. Целый день то в саду, то в бассейне… Целуются, ласкаются… Смотреть тошно! А несчастная донья Девора лежит наверху разбитая параличом и ходит за ней монашка.
— Сестра Эулалия сейчас у нее наверху? — поинтересовалась Кэти.
— Только что я видела как она прошла тоже в сад, поручив на это время богу позаботиться о донье Деворе, — с сарказмом заметила Гертрудис.
— Не придирайся, Гертрудис! Ведь кому-то надо следить за Деворой? А кто это может сделать лучше, чем монахиня?
Кэти вышла из кухни и поднялась на второй этаж. «Только бы она не спала!..» — подумала Кэти, входя в спальню свекрови. Девора не спала. Кэти села на стул рядом с ее кроватью и осторожно взяла Девору за руку.
— Девора, ты должна меня понять! Я не могу оставить Марии Алехандре моего сына. Ты ведь не допустишь, чтобы твоего внука воспитывала чужая женщина?
Девора силилась что-то ответить, но понять ее было невозможно. В комнату зашла Гертрудис.
— Пока нет сестры Эулалии, я принесла вам сок.
— Подожди, Гертрудис, не мешай мне! — остановила ее Кэти и, обращаясь к Деворе, продолжала: — Послушай, Девора, давай с тобой договоримся так. Я буду задавать тебе вопросы, а ты, если хочешь сказать «да», закроешь глаза один раз, а если «нет», то два раза, поняла?
Девора прикрыла глаза один раз.
— Ну вот… Хорошо. Я видела это в одном фильме… — Кэти опять склонилась к Деворе. — Итак, ты считаешь, что Мария Алехандра должна воспитывать моего сына?
Девора закрыла глаза два раза.
— Вот видишь! И я тоже так думаю! — обрадовалась Кэти. — Значит, я должна забрать Даниэлито к себе.
— Вот здорово! — восхитилась Гертрудис.
Кэти рассерженно оглянулась на нее:
— Помолчи, Гертрудис! Не мешай! Оставь нас, пожалуйста, одних.
Гертрудис понимающе кивнула и вышла из комнаты.
— Но дело в том, Девора, что мой муж оставил меня, приревновав к Себастьяну. Себастьян сделал несчастной меня и моего сына. Девора, у меня нет денег, чтобы уехать в Канаду. И нет денег, чтобы содержать Даниэлито. Ты поможешь мне? Дашь мне денег? — Кэти напряженно вглядывалась в лицо Деворы. Та закрыла глаза один раз. — Я знала!.. Я так и знала, что могу на тебя рассчитывать.
Кэти довольно рассмеялась, сжав с благодарностью руку Деворы, затем вышла из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Проходя мимо спальни Себастьяна, она заглянула в приоткрытую дверь. Себастьян перед зеркалом завязывал галстук. Кэти решительным жестом распахнула дверь:
— Себастьян, я хотела поговорить с тобой о Даниэлито.
Себастьян недовольно обернулся к ней.
— Как-нибудь в другой раз, — сухо сказал он. — Мне не нравится, что ты заходишь ко мне. Не забывай, я теперь женатый человек.
— Не беспокойся, я не забыла об этом, — горько усмехнулась Кэти.
— Что-нибудь еще? — процедил сквозь зубы Себастьян.
— Я хотела поговорить с тобой наедине, но тебя так трудно застать одного, без твоей благоверной, что я решила воспользоваться первой же представившейся возможностью, — оправдывалась Кэти.
— Если ты так желаешь поговорить со мной, мы можем сделать это завтра за обедом. Я тебе обещаю, что мы обговорим с тобой дни и часы, когда ты сможешь видеть сына, — сказал Себастьян, собираясь выйти из спальни, но Кэти преградила ему дорогу.
— Я хочу увезти сына в Канаду, — заявила она решительно.
— Что?! Ты сама понимаешь, что говоришь? — удивился Себастьян.
— Твоя мама уже в курсе и согласна оказать мне финансовую поддержку.
— Бред, чепуха! — вышел из себя Себастьян. — Мама не может говорить.
— А я смогла с ней поговорить, — сказала Кэти и упрямо закусила губу.
