— Я обязан был выслушать ее! Я должен был понять ее чувства? — Себастьян обхватил голову руками.
— Семейная жизнь Дельфины была сплошным наказанием, — вздохнула Мария Алехандра. — С Самуэлем она была очень несчастна. Неудивительно, что она влюбилась в тебя, но источник ее несчастья — Самуэль Эстевес… Себастьян, ради Бога! Я не могу видеть, как ты убиваешься!
— Мария Алехандра, тебе тоже надо отдохнуть. Поезжай домой… Дельфина будет без сознания еще несколько часов, — Себастьян ласково погладил жену по щеке.
— Я не могу уйти, оставив тебя в таком состоянии, — возразила Мария Алехандра. — Я не уеду домой до тех пор, пока не увижу на твоем лице улыбку.
Себастьян, сидя в кресле, притянул к себе стоящую перед ним жену и спрятал лицо у нее на груди. Мария Алехандра с трогательной нежностью провела рукой по его волосам.
Самуэль открыл дверь в палату Дельфины. Алехандра плакала, сидя у кровати матери.
— Почему, папа? Почему она это сделала? — спросила Алехандра, увидев входящего отца.
Самуэль обнял Алехандру за плечи и поднял с табурета.
— Давай выйдем отсюда… — предложил Самуэль.
— Нет, я не могу оставить ее одну! — сопротивлялась Алехандра. — Почему она хотела уйти из жизни? Ответь мне, папа! Почему ты меня обманывал?
— Я не обманывал тебя… я хотел оградить тебя от всего этого, от страданий, — объяснил Самуэль.
— Ты не имел права скрывать от меня то, что произошло с мамой! Боже, как же ей должно было быть плохо, чтобы ей захотелось умереть! — с отчаянием произнесла Алехандра. — Бедная моя мамочка!
Рыдания опять начали сотрясать ее. Самуэль ласково похлопал дочь по спине.
— Успокойся!.. Не плачь больше… — пытался утешить ее Самуэль. — Я люблю твою мать, Алехандра. И, клянусь тебе, никогда не хотел сделать ничего, что причинило бы ей боль. Я предпочел бы жить вдалеке от нее и даже отказаться от нее совсем, только чтобы не причинять ей боли.
— Так вот в чем дело? — глаза Алехандры мгновенно высохли. — Ты хочешь ее оставить? Ты собираешься разводиться с ней?
— Доченька, это ей нужно оставить меня… — Самуэль почувствовал как у него перехватило в горле.
— Но почему? — большие глаза Алехандры смотрели с недоумением. — Ты ведь самый лучший муж в мире!
— Но она так не считает… — возразил Самуэль.
— Нет, папочка! Не надо вам разводиться! Я этого не вынесу! — прижалась к отцу Алехандра.
— Давай не будем сейчас об этом… — попросил Самуэль. — Самое главное сейчас — это твоя мама, ее здоровье…
— Ты не веришь, что ваши отношения могут уладиться? — в глазах Алехандры застыла тревога. Самуэль вдруг увидел, как повзрослела его дочь.
— Что я могу тебе ответить? — пожал плечами Самуэль. — Если ошибку совершают в твоем возрасте, у человека есть еще вся жизнь впереди, чтобы ее исправить. К сожалению, в моем возрасте время ограничено.
— Какую ошибку ты имеешь в виду?
— Сложный вопрос… — задумался Самуэль. — Видишь ли, некоторое время тому назад твоя мама попросила у меня развод, но я отказал ей… И вот результат!.. Я не хотел развода, не хотел разрушать нашу семью, пойми меня! Я так ее люблю, что был согласен на «плохой мир», только не развод. Ко больше я не буду на этом настаивать. Она меня не любит…
— Этого не может быть!.. — прошептала Алехандра. Ей до боли было жалко отца.
— Это правда. Она меня не любит и чувствует, что я испортил ей жизнь. Она хочет быть свободной, а я стал мешать ей… Как вспомню, как мы бывало по вечерам садились в гостиной… Ты забиралась ко мне на колени и читала вслух и мама сидела рядом… — Самуэль не мог продолжать, чувствуя, что сейчас разрыдается. Алехандра сжала его руку в своих ладонях.
Гертрудис любила эти послеобеденные часы. Дела по дому уже все переделаны, а до ужина еще далеко. Хозяева разъехались кто куда. Даже сестра Эулалия ушла повидаться со священником. Гертрудис вышла в сад, наполненный благоуханием цветов. Увидев Мече, она пригласила ее сесть рядом на скамейку. Женщины принялись обсуждать последние новости. Разговор вертелся вокруг домашних дел. Гертрудис поведала Мече о том, что Кэти разговаривала с доньей Деворой.
— Все дело в том, что сеньора Кэти — очень умная женщина и так любит донью Девору, — со значением выговорила Гертрудис.
— Я ничего не поняла, Гертрудис, — заинтересованно сказала Мече. — Как они могли разговаривать?
— Ну, разговором это не назовешь… Просто сеньора Кэти задавала вопросы, а донья Девора отвечала ей, прикрывая глаза. Когда она хотела ответить «да», то закрывала глаза один раз, а когда «нет» закрывала глаза два раза, — ответила Гертрудис, очень довольная тем, что смогла объяснить Мече, как хорошо все придумала Кэти.
— Боже! Как же я сама не догадалась! — вскричала Мече. — Так просто! Конечно же Девора все время пыталась назвать имя той, которая убила несчастного Луиса Альфонсо. Этим и объясняются ее припадки и судороги. Вот что… Я побегу домой и подготовлю список всех знакомых Деворы. Я ей их всех перечислю, а она мне ответит глазами. Таким образом мы узнаем имя убийцы! Как же я раньше не догадалась!
