Медицинское значение клещей и мелких млекопитающих всегда составляло предмет научного интереса Росицкого, поэтому он очень тесно сотрудничал с вирусологами из Праги и Братиславы, равно как с зоологами из Национального музея в Праге и из филиала Академии наук в Брно. Кроме того, он опирался на результаты исследований ботаников, и здесь его партнером был главным образом Славомил Гейни, ныне академик, директор Ботанического института Академии наук. Оба ученых уделяли большое внимание изучению влияния хозяйственной деятельности человека на территории нашего среднеевропейского края.
Мы здесь немного забегаем вперед (размышлениям о влиянии человеческой деятельности на существование инфекций, передаваемых паразитическими членистоногими, посвящен заключительный раздел книги), но для объяснения вопросов, связанных с классификацией природных очагов болезней, необходим хотя бы небольшой предварительный экскурс в данную проблематику. Оценив территорию ЧССР с точки зрения степени ее окультуривания, Росицки и Гейни пришли к выводу, что у нас уже не существует первоначальных (первичных) природных очагов болезней, а имеются лишь очаги, видоизмененные в разной мере деятельностью человека. При этом данные обследований местности хорошо согласовывались с тем, что известно из истории нашего лесного дела и охотничьего промысла, а также пастбищного содержания крупного скота и овец.
То, что нам на первый взгляд иногда представляется первозданной нетронутой местностью, они включили в первую ступень своей классификации и назвали «слабокультурными территориями», на которых первоначальный сплошной растительный покров, образуемый преимущественно лесом, прерывается лугами, пастбищами или полями. Такие территории сохранились лишь в гористых местностях ЧССР (например, на Шумаве, в Крконоше, Низких и Высоких Татрах), и с точки зрения клещевого энцефалита они неопасны, так как там водится минимальное количество клещей. Правда, и в этих местах был выделен вирус клещевого энцефалита (в Высоких Татрах). Природные очаги этого типа называют горными; по-видимому, они представляют собой какой-то остаток первоначальных очагов, существовавших некогда в Центральной Европе.
Другие ступени воздействия человека на местность стремятся к противоположному полюсу, а им являются урбанизированные и индустриализированные территории. Но даже здесь клещи не исчезли. Они сохраняются в кустарниках и остатках растительности везде, в том числе и вблизи от жилища человека, и нападают как на мелких, свободно живущих грызунов и насекомоядных, так и на домашних животных, не исключая кошек и собак.
Сведения о разной степени влияния хозяйственной деятельности человека на местность можно использовать для объяснения изменений циркуляции вируса клещевого энцефалита, прежде всего проследив, как изменяются отношения между переносчиками и резервуарами вируса, т. е. отношения между клещом обыкновенным и его хозяевами.
При этом основной упор надо делать на наличие хозяев взрослого клеща. Мышевидных грызунов практически везде достаточно, а если все же где-то и недостает, то их возмещают птицы, ищущие пищу на земле, а иногда и пресмыкающиеся (ящерицы). Конечно, чтобы отложить яички, самки клеща должны напиться крови на более крупных животных, а потому наличие последних служит лимитирующим фактором для распространения клещей, а тем самым и для возможного существования природного очага клещевого энцефалита.
С этой точки зрения можно в принципе различать три ситуации. Простейшая — та, при которой основным источником крови служит пасущийся скот; ей соответствует природный очаг пастбищного типа. Такие очаги характерны для Центральной и Юго-Восточной Словакии, и примером их может служить Рожнява.
Наоборот, в Чехии, где пастбищное скотоводство в прошлом было в значительной мере подавлено, на помощь клещам нежданно-негаданно поспешила охота. Благодаря тому, что поголовье промысловых зверей поддерживается на высоком уровне, клещи здесь всегда находят пищу. Так возникают дикие, или лесные, природные очаги клещевого энцефалита, богатые свободно живущими зверями. В качестве примера можно назвать природные очаги в крживоклатских и бероунских лесах.
Третья возможность — это комбинация предыдущих двух. Смешанный тип природного очага часто встречается в Словакии, и его существование обеспечивается с двух сторон: взрослые клещи питаются кровью, во-первых, диких птиц и зверей, являющихся объектом охоты, а во-вторых, домашнего скота, пасущегося на опушках лесной поросли. В этих условиях происходит смена хозяев в зависимости от численности диких и домашних животных в данный момент.
