Рассматриваемый разный характер природных очагов клещевого энцефалита — это, конечно, не единственное, что отличает их от очагов в дальневосточной тайге. Павловский сам обратил внимание на то, что на обширных просторах тайги, носящих единый характер, вирус клещевого энцефалита распространен неравномерно. Чтобы отличить места, благоприятные для поддержания возбудителя инфекции, от остальной части территории природного очага, он назвал их элементарными очагами. Как правило, они характеризуются четко выраженной приуроченностью к тому или иному типу ландшафта. Это узловые точки, где возбудитель болезни сохраняется долгое время и откуда он при подходящих условиях распространяется по всему очагу.
Естественно, это справедливо и для условий в ЧССР. Однако в окультуренных районах территория природного очага нередко бывает настолько раздроблена хозяйственной деятельностью человека, что, собственно, единственной формой существования оказывается элементарный очаг, причем часто он лишен возможности распространиться по всей своей первоначальной территории (ее как таковой просто давно уже нет).
Элементарные очаги в окультуренном районе проявляются значительно более четко, чем в областях, не тронутых рукой человека. Поэтому Росицки и Гейни заинтересовались их внутренней структурой, а она также неоднородна, и предложили различать в ней следующие элементы: ось, ядро и оболочку. Если перенести это представление на местность, увидим, что элементарный очаг большей частью располагается вдоль какого-либо водного потока: это может быть даже текущий из родника ручеек длиной не более нескольких десятков метров, который, прежде чем иссякнуть, напоит водой растения на обоих своих берегах, — это ось и ядро, которое окружает остальная часть элементарного очага — оболочка.
Предвидим недоуменный вопрос: что проку от всех этих рассуждений? Если они не самоцель, так в чем их смысл? На это есть простой ответ: опыт показывает, что, вооруженные этими знаниями, мы не будем пробираться по местности ощупью и гадать, где искать очаг инфекции и где начать профилактические санитарные мероприятия. Без таких сведений любое исследование на местности — по крайней мере в начальной стадии — это блуждание в потемках, поиски иголки в стоге сена. А так мы знаем, куда потянуться рукой, как достать иголку — и при этом не уколоться ею.
До сих пор мы все время говорили о территории ЧССР и изредка ссылались на условия Центральной Европы. А как обстояли с этим дела в других местах — ведь не был же клещевой энцефалит исключительно чехословацкой проблемой? Разумеется, нет, и только не везде эта проблема была одинаково острой и настоятельной. Это верно, конечно, что эпидемия, какая случилась в Рожняве, не повторилась нигде. А потому ни у кого и нигде не было и такого богатого опыта, как у чехословацких специалистов. В этом отношении они заняли ведущие позиции. Это было признано всеми и вскоре проявилось в ряде поступивших из-за границы приглашений для прямого сотрудничества. Первое пришло из Югославии. И вот на исходе весны 1957 г. в Словению выехала наша первая зарубежная экспедиция по изучению природной очаговости болезней в Камницких Альпах к северу от Любляны.
Все первое бывает отмечено печатью исключительности и неповторимости. Поэтому сообщим немного подробностей об этой зарубежной экспедиции, хотя за нею последовал ряд других, более сложных, более обширных, а возможно, и более успешных. В состав ее входили сотрудники братиславских научных учреждений (Вирусологический институт, Институт эпидемиологии и микробиологии, медицинский факультет Университета им. Яна Амоса Коменского) и тогдашнего Биологического института Академии наук в Праге. Ядро составляли те, кто приобрел опыт в Рожняве. С чехословацкой стороны руководителем был Б. Росицки, а словенскую группу возглавлял Й. Кмет из Центрального гигиенического института в Любляне.
Чехословацкая группа была оснащена двумя передвижными автолабораториями и небольшим грузовым автомобилем. Уже по пути в Югославию возник ряд непредвиденных обстоятельств, а связаны они были с тем, что международный автотуризм в ту пору еще не вышел в ЧССР из пеленок и не было ни карт автомобильных дорог, ни надежной информации. В общем, недостатка в сюрпризах не было. Так, на границе между Венгрией и Югославией был еще с войны разрушен автодорожный мост через реку Мур. Ничего не поделаешь, в венгерском городке Муракерештуре погрузили автомобили на платформы и по железной дороге доставили их на югославскую станцию Коториба. Что и говорить, при погрузке и выгрузке тяжелых автолабораторий не обошлось без осложнений.
