Поток пространства накатывал сияющими волнами и стало видно — Земля несется в космосе, преодолевая давление невидимого света. Давление иных, не ставших видимыми миров. Невидимых, потому что их скорость так велика, что свету нашего мира их не догнать.
— Синяя Луна, — сказала Марго, увидев ее на другом конце неба (напротив белой). — Я уже видела такую…
И первый раз после побега Марго попыталась вызвать из небытия образ своего преследователя (или своей жертвы) — бритоголового мужчину удивительно похожего на портрет древнего египтянина, что висит у Аурелии в конце коридора. Затаив дыхание, боясь подкатывающего страха, Марго вызвала из Пустоты выпуклый бугристый лоб профессора, губы, глаза… Зрачки его вспыхнули и полоснули опять холодным лучом. Марго вздрогнула и сильнее вцепилась в плечо Андрэ. И холодные губы Андрэ обожгли ее шею.
Все дело в скорости. Как вода, которая не перешла точку нуля является еще льдом — так же пространоство таит в себе бесконечные тонны массы, которая еще ничего не весит на земных весах, потому что ее вихри (электроны, протоны и прочие кварки) еще не набрали нужной скорости или уже перекочевали за нее. И они невидимы и неосязаемы для вас, людей. Потому что ваша реальность — это скорость света, вашего света. Как поверхность воды. Вы — только блики на поверхности воды. А то, что глубже, и то, что выше, для вас не существует. Точнее медленнее и быстрее. Да, собственно, масса — это и есть инерция, а еще точнее скорость. Масса — это скорость. И больше ничего. А сущее (не вещество, и не поле, заметь, просто сущее) — это только числа — ритм… 12345… Вышел зайчик погулять… Сама великая Пустота превращается в Сущее…
Чей голос это был? Его или ее самой? Марго вскрикнула и замотала головой.
«…Льдяный лик, поцелуи влажные, как снег… Пол колышется, словно челн в бурном море…» Химера на крыше Нотр-Дам улыбнулась. Хлопнула дверца машины, и Марго отпрянула от Андрэ.
— Что с тобой, кролик? — отодвинул от нее свое лицо Андрэ. И Коше вдруг показалось, что он удивительно похож на профессора. Или сквозь лицо Андрэ проступило лицо знакомое по Питеру?
— Нет! Не надо! — вскрикнула опять Марго и, оттолкнув репортера, побежала вдоль набережной.
— Эй! Куда она? — недовольно крикнул Поль у нее за спиной.
Белая луна впереди, синяя луна сзади. Белая Луна на этом свете, а синяя — на том. Марго тоже преодолела границу световой скорости. Точнее ее сознание. Оно оказалось за гранью измерительных приборов. Поэтому Марго совершенно не соображала, куда бежит и зачем. Но она бежала. Бежала-бежал-бежала-бежала…
Стук пластика. Сквозняк.
Губа наощупь — о, какой ужас! Марго застонала и с опаской приоткрыла глаза — холодный дневной свет сквозь решетки жалюзи. Понадобилось минут пятнадцать, чтобы понять, где она и что она. Ладони саднили. Болели передние зубы. Она толкнула их сухим шершавым языком — кажется целы. Ломило затылок. Сильно, до зеленых искр в глазах. Нет, никакого похмелья — голова ясная, будто после промывки, будто кто-то вынул мозги и прополоскал их в физрасстворе.
Поль в шезлонге напротив. В глазах укор. Что же он так уставился? Синие голограммные очки опять дублировали глаза надо лбом. Вчера он их ни в какую не хотел снимать. Ах, да! Вчера они стали роботами, десантниками с планеты Эдем. Надо же, как все отчетливо запомнилось — каждая маленькая деталька, только одно ускользнуло — как она разбила губу, и кто саданул в грудь.
Кто-то протер это место на жестком диске.
— Ну и видок у тебя! — сказал брат Аурелии и покачал головой.
— Вау. Ничего не помню, — соврала Марго и подумала, как странно в ней теперь уживается это ясное знание, что она робот, и прежний образ бестолковой безалаберной Коши-Марго. Будто все так и было прежде, а теперь она только осознала это?
— Мы остановились на набережной. Ты помнишь? — спросил Поль. — А потом ты куда-то побежала. Андрэ долго ловил тебя. Это было ужасно…
Дико болела грудина. Марго закашлялась.
— М-м… Я тебя умоляю, Поль. — застонала Марго. — Дай попить… Я умираю. Я упала на набережной?
— Нет! — сказал Поль. — Ты где-то на дискотеке так отоварилась. Я разочарован в тебе и должен подумать, буду ли я поддерживать с тобой отношения в дальшнейшем или нет.
— Фу! Ты говоришь, как робот! — поморщилась Марго.
— Вот-вот! — усмехнулся Поль. — Ты достала вчера всех этими роботами!
— Да?! — Марго покраснела бы, если бы умела. — Ну принеси воды! Тебе трудно?
— Сейчас. — Поль встал. Пошел на кухню.
Неужели это только ее глюк? Но как же? Она посмотрела на спящих прямо на полу Андрэ и Макса. Убиться можно, как величаво спит на полу в подержанной студии Поля этот красавец. Бледный, как смерть. Надо же!
Но они точно были вчера в телепортахе и потом на планете…
Стоп! Марго одернула себя, приподнялась на тахте и потянулась рукой к одной из бутылок, оставленных парнями вечером. В ней, кажется оставался глоток. Она опрокинула бутылку — пиво (или что там было в этой бутылке без наклейки) за ночь настолько выдохлось, что напоминало чуть горьковатую воду.
— Дерьмо… — пробормотала Марго, вертя бутылку перед глазами.
