Но Халим явно не собирался отступать, появившись перед Захирой. Он шагнул вперед сквозь окружающий их пепельный дым, вынуждая ее отступить на шаг, чтобы уклониться от его клинка. Она споткнулась о крупную тушу мертвого верблюда позади себя, но выпрямилась прежде, чем успела полностью потерять равновесие. Халим оказался рядом, когда она начала подниматься, и бритвенно-острое лезвие скимитара поддело ее подбородок, вынуждая вставать быстрей.
— Я должен был догадаться, что тебе нельзя доверять, — усмехнулся он. — Ты слишком слаба для этой миссии. Ты не фидаи.
Захира с трудом сглотнула, стараясь, чтобы ее голос звучал твердо, когда на нее смотрел холодный, изогнутый клинок Халима.
— Я больше
— Невинные люди, — ухмыльнулся он. — Думаешь, любой из этих франков невинен? О, если бы наш хваленый царь и бог был здесь, чтобы увидеть тебя сейчас, облизывающей ноги этих христианских псов, как сучка во время течки. Он бы поблагодарил меня за твое убийство. — Его пальцы сжались на рукояти скимитара, готовясь нанести удар. — Более того, я надеюсь на это.
Повинуясь внезапному инстинктивному порыву, Захира отдернулась и перекатилась по земле, прежде чем Халим успел среагировать. Арбалет, заряженный болтом, лежал на дороге чуть дальше ее вытянутой руки. Она потянулась к нему и с радостью сомкнула пальцы на деревянной раме оружия. Но радость была недолгой. Тяжелый сапог с силой опустился на ее запястье, пригвоздив руку к каменистой дороге.
— Подумай еще раз, — ощерился Халим, возвышаясь над ней.
Захира повернулась к нему лицом, едва различая его сквозь клубы дыма и пыли. Но она видела его меч и видела, как сильно сжимается его рука вокруг рукояти, отчего его смуглые костяшки пальцев практически побелели.
О, Аллах, она была уверена, что к ней — здесь и сейчас — пришла смерть. Она не могла пошевелиться, не могла ничего сделать, чтобы защитить себя; Халим собирался ее убить. Понимание пронзило ее разум, как острый осколок льда. Она скоро умрет.
Воздух, наполненный густым черным дымом, жег ей глаза, Захира пыталась отыскать Себастьяна в суматохе засады. Одного последнего взгляда на него будет достаточно. Она не испугается смерти, если будет уверена, что он выжил. Она пристально всматривалась сквозь пепел и копоть в толпу сражающихся мужчин, но безрезультатно. Она не могла найти его, не видела ничего в бесформенной массе стоящего каравана и хаосе сражения.
Она, должно быть, громко позвала Себастьяна по имени, из-за чего Халим сдавленно засмеялся.
— Какой жалкий конец для дочери великого Синана. Оно того стоило, Захира? Он стоил того, чтобы предать свой клан?
— Он того стоил, — решительно ответила Захира, готовясь к его смертоносной ярости, которую вызывала. — Я не предавала свой клан, Халим. Только тебя…
Он злобно рассмеялся в ответ.
— Я понял. Тогда и удовольствие от полагающейся кары принадлежит теперь только мне. Почту за честь принести твою предательскую голову обратно в Масиаф.
Захира заставила себя не вздрогнуть, когда клинок Халима взлетел, рассекая дымную пелену, и вскинулся для смертельного удара. Она заставила себя не закрывать глаза, чувствовала, как слезы омывают этот бесконечный момент ожидания, когда его клинок опустится на ее шею.
Звук сражения угас на этот бесконечный момент, оставляя только тяжелый глухой стук ее собственного сердца звучать у нее в ушах. Она услышала, как Халим внезапно резко выдохнул, увидела, как его изогнутый клинок взмывает над ее головой. Молясь о мгновенной смерти, Захира не отводила взгляд от матового блеска стали, готовясь к неизбежному удару.
К ее удивлению, его не последовало.
Халим, казалось, застыл над ней, и сквозь дым она видела выражение потрясения на его лице. Захира тоже застыла, в силах лишь наблюдать, как замешательство и шок на лице Халима сменяются чистым ужасом. А затем она увидела причину.
Окровавленный кончик меча, пронзившего его со спины и прошедшего сквозь злобное сердце. Халим стоял, не сводя с нее взгляда, его темные глаза были широко раскрыты и все так же полны ненависти, но скимитар выпал из его ослабевшей руки. Его ноги больше не могли удерживать вес тела и начали подгибаться, и лишь сила пронзившего его лезвия удерживала его на весу. Как только он был вытащен, Халим рухнул на землю, как марионетка на срезанных веревках.
Рядом с его безжизненным телом стоял Себастьян. Его лицо было перепачкано копотью и кровью, его черные волосы растрепались от ветра и падали на лицо, и никогда раньше он не выглядел таким потрясающим и таким опасным. Он склонился над Захирой, глядя на нее ровным пронзительным взглядом.
— Пойдемте, миледи. Возьмите меня за руку, — сказал он, когда ее оставили силы и она не могла встать самостоятельно.
