Берия была известна и неблаговидная роль, которую простой доброжелательный с виду «Микита» сыграл в так называемом «ленинградском деле». Тогда, в 1949 году, Сталин перевел его с Украины в Москву. В телефонном разговоре вождь сказал о неблагополучном положении в московской и ленинградской партийной организациях, где был раскрыт заговор, и поручил ему навести там порядок. Помимо руководства столичной партийной организацией Хрущеву поручалось и курирование деятельности спецслужб, раскручивавших уголовные дела в отношении секретаря ЦК, бывшего руководителя ленинградской партийной организации А. Кузнецова и члена Политбюро, председателя Госплана Н. Вознесенского, Оба они были выдвиженцами Сталина и пользовались его особыми симпатиями, что вызвало неприязнь к ним завистливого Хрущева. Более того, их, как представителей более молодого поколения, хорошо показавших себя на ответственной работе, прочили на самые высшие партийные и государственные посты.
Следует, однако, отметить, что «ленинградское дело» было по-настоящему серьезное. Речь шла не только об авторитете партийного и государственного руководства, но и о безопасности страны. Вознесенскому, умышленно скорректировавшему государственный план ради облегчения себе жизни и в угоду благополучным показателям, инкриминировали «обман партии и государства». Кузнецова, переведенного из Ленинграда в Москву на более высокий пост, обвинили в «перетягивании» на руководящие должности «своих» людей, а также попытках создания отдельной компартии России и переносу столицы РСФСР в Ленинград. По мнению Сталина, это неизбежно привело бы к расшатыванию основы союзных структур.
Кроме того, и Вознесенский, и Кузнецов фактически солидаризировались с намерениями группы ленинградских руководителей, узнавших о тяжелой болезни Сталина, поставить их, своих московских друзей и покровителей, во главе партии и союзного правительства в обход существовавших тогда партийных и советских процедур. В группу входили первый секретарь Ленинградского обкома и горкома партии Попков, Председатель Совета Министров РСФСР Родионов и второй секретарь Ленинградского горкома партии Капустин, завербованный, как оказалось, британской разведкой во время своей поездки в Лондон. Они откровенно давали понять Вознесенскому и Кузнецову, что готовы поддерживать их во всем, рассчитывая естественно, на ответные услуги. Обман партии и государства, получивший емкое название «очковтирательство» и окружение себя бездарными, но преданными людьми, «мастерами по восхвалению своих шефов», по выражению Сталина, приравнивались им к тягчайшему государственному преступлению.
Впоследствии все эти болезненные, мелкобуржуазные по ленинско-сталинской терминологии, явления внесли свой вклад в разложение партийно-государственной элиты и подготовку почвы для капиталистической реставрации: Вот выдержка из воспоминаний Шепилова, бывшего члена партийно-государственного руководства 50-х годов, одного из соратников Хрущева, хорошо знакомого с его стилем работы:
«Идейно-теоретический, деловой уровень и нравственный облик кадров, причастных у управлению страной, по сравнению с прошлым (имеется в виду сталинское время. — ВД), снижался, ибо подбор и расстановка людей производилась по образу и подобию, по вкусам и прихотям Хрущева. Однако дело не только в выборе тех или иных людей. Сама по себе система подбора работников не по деловым и моральным качествам, а по принципу «личного знакомства», «своих людей» — губительна для партии и государства. Ответственное лицо, поставленное на этот пост потому, что он «свой человек», практикует ту же систему, тоже подбирает «своих людей». И так идет дело по вертикали и по горизонтали. В результате вокруг каждого высокопоставленного работника образуется артель «своих людей» — «рязанских», «тамбовских», «украинских», «наркомпромтяжовских» — подобранных по месту жительства или по ведомству прежней работы совместно с высоким начальником. В такой артели неизбежно складывается система круговой поруки, кругового поощрения и кругового восхваления. Никакая критическая волна снизу не в состоянии прорвать плотную оборону из «своих людей» вокруг высокопоставленного лица. В результате такое лицо, его работа оказываются вне критики и контроля».
И в настоящее время актуально звучат предупреждения о том, что «теплая артель личных друзей», подобранная по принципу преданности своему шефу, неизбежно подорвет эффективность управления страной и доверие народа к ее руководству. Можно ли было предположить, насколько пророческими, убийственно точными окажутся эти слова через несколько десятилетий уже в новой, буржуазной России, — и что из Ленинграда, переименованного в Санкт-Петербург, потянется в Москву, теперь уже совершенно беспрепятственно, длинная вереница «своих» людей, расставляемых на все сколько-нибудь значащие государственные и хозяйственные посты…
