Возражений, как и ожидалось, не последовало. Хотя все хорошо знали, что на этот пост Сталин выдвинул Пономаренко, о чем свидетельствовало назначение последнего в декабре 1952 года заместителем председателя правительства, которое возглавлял Сталин. Было ясно, что вождь нашел себе замену и подготовил своему преемнику необходимую политическую стартовую площадку. На проекте Постановления Президиума ЦК о новом назначении Пономаренко стояли подписи 21 его члена, включая самого Сталина, получить четыре оставшихся был вопрос двух-трех дней.
Но об этом решении вождя Берия не сказал ни слова. Молчал и Маленков. Было ясно, что они заранее обговорили и согласованы все вопросы. Попытаться что-либо изменить было бесполезно. Да никто это и не пытался, члены бюро Президиума были искушенными в политической деятельности людьми. Взявший слово Маленков, поблагодарив за доверие, сказал:
— Товарищ Сталин находится в очень тяжелом состоянии. Вряд ли он из него выйдет. А если выйдет, то ему надо будет неменее шести месяцев, чтобы выйти на работу. Поэтому страна не может быть без руководства. Нам надо, учитывая создавшуюся обстановку, провести реорганизацию Совета Министров.
Маленков сделал паузу и внимательно оглядел присутствовавших. Среди них были и выведенные Сталиным из состава Бюро Президиума Вячеслав Молотов и Анастас Микоян. Их появление означало, что конфигурация самого Президиума, сильно расширенного на состоявшемся в октябре 1952 года XIX съезде партии, будет изменена.
— Нам надо укрепить руководство правительством за счет опытных, преданных делу Ленина-Сталина людей. Необходимо также объединить Министерство внутренних дел и Министерство государственной безопасности, — продолжал Маленков. — Во главе объединенного Министерства предлагается поставить опытного руководителя и испытанного соратника нашего мудрого вождя Лаврентия Павловича Берию. Его следует избрать также Первым заместителем Председателя Совета Министров. Вы знаете, что этот вопрос был согласован еще с товарищем Сталиным, так что мы выполняем здесь его волю. Надо внести изменения и в состав Президиума Центрального Комитета партии. Он должен быть более оперативным и компетентным в решении возникающих вопросов…
Берия, получив слово от Маленкова, стал бодро зачитывать список членов правительства. «Единство и сплоченность в руководстве страной, — сказал в заключение он, — являются залогом успешного проведения в внешнего и внутреннего курса. Сталин сплотил вокруг себя когорту испытанных руководителей. Его великое наследие надо беречь как зеницу ока».
На следующий день, 5 марта 1953 года совместное заседание Пленума ЦК КПСС, Совета Министров и Президиума Верховного Совета утвердило новую конфигурацию высших партийных и государственных органов власти. Из 36 членов Президиума ЦК были выведены 22, удалены как раз fe молодые кадры, которых выдвинул Сталин. Хотя по уставу партии это можно было сделать только на ее съезде. Стала понятна брошенная вскользь на заседании Президиума ЦК фраза Маленкова об «укреплении правительства за счет опытных кадров». Фактически от руководства отстранялись Первухин, Сабуров и Малышев, молодые выдвиженцы Сталина, курировавшие основные направления деятельности Совета Министров. Но об этом никто даже и не заикнулся. Ради «единства» и «сплоченности» высшего руководства, прикрывавшее его заурядное обывательское стремление к «спокойной жизни» и боязни любых перемен, так ненавидимое Сталиным, было молчаливо решено не обращать внимания на грубейшее нарушение партийного устава и советских законов. Фактически собравшаяся в зале советская партийная и государственная элита официально санкционировала пересмотр сталинского наследия, начатый тандемом Маленков-Берия. Был сделан первый шаг к пропасти, в которую через несколько десятилетий рухнуло советское социалистическое государство. За ним вскоре последовали и другие, еще более роковые для партии и страны.
Таким образом, 5 марта 1953 года начался переход к лицемерию и двурушничеству как официальному стилю управления страной. Самые близкие, казалось бы, соратники Сталина встали на путь измены заветам и наследию вождя.