Сталин шел по другому пути, считая, что советские люди достойны не убогих комнатушек, а самого лучшего и самого комфортабельного в мире жилья. Причем его строительство на основе перспективных отечественных технологий — в хрущевских пятиэтажках использовались на порядок уступавшие им зарубежные, в основном канадские, — планировалось в тесной увязке с созданием общественных сооружений и зданий, а также объектов инфраструктуры. Сталин считал, что пока возможности советского строительного комплекса «дозревают» до лучших в мире стандартов, советские люди должны пользоваться хотя бы лучшими в мире общественными зданиями, сооружениями и транспортными сетями. И действительно, университеты и институты, больницы, дворцы культуры, курорты, стадионы, школы, метро, наконец, — все это не только не уступало, а, напротив, превосходило все лучшее, что было в мире, или, по крайней мере, было на уровне мировых стандартов. И по жилью бы, несомненно, при сталинском подходе вышли на самые передовые рубежи, пускай и с опозданием на несколько лет, пока не были апробированы и запущены передовые отечественные строительные технологии. Однако их доводкой хрущевские и брежневские руководители заниматься не стали — бросили и забыли, как это не раз случалось со многим ценным и полезным для народа, разрабатывавшимся в сталинский период.
Впрочем, сама проблема строительства массового жилья не была столь однозначной. Конечно, люди, жившие в бараках и получившие новые квартиры, были на седьмом небе от счастья, и их можно понять. Но не всегда с позиции члена отдельной семьи можно дать правильную оценку проблемам страны. Тут нужен государственный подход, учитывающий многие аспекты, а не только один, дающий быстрый и очевидный эффект. В долгосрочном плане он может быть перекрыт куда более серьезными отрицательными последствиями. А разве так не произошло с нашей страной?
Как уже не раз говорилось, курс на повышение материального благосостояния в отрыве от других аспектов, идеологического и политического характера, учитывавшихся Сталиным, обернулся при хрущевском, а затем и брежневском руководстве массовым распространением потребительской психологии, культом «вещизма», ударившим в конечно счете по самим основам социализма в стране. Парадоксально, но факт. В 30-е — 50-е годы духовному и нравственному здоровью советских людей, их коллективизму, оптимизму, уверенности в будущем завидовал весь мира. И действительно, простой труженик в те годы был подлинным хозяином своей страны. Это при материальном уровне жизни, намного уступавшем тому, который был в то время у трудящихся развитых капиталистических стран. Но вот когда он стал подниматься, когда, наконец, широкие слои народа почувствовали серьезное улучшение своего материального положения, идейный и духовно-нравственный климат в обществе стал заметно ухудшаться. Выиграв материально, советский народ проиграл, пожалуй, главное — светлое и радостное ощущение жизни, дух коллективизма и уверенность в будущем, словом, весь тот духовный настрой, который давал ему социализм.
Выходит, материальная обеспеченность подрывает такой настрой? Отнюдь нет. Подъем благосостояния в 30-годы, напротив, способствовал духовному и нравственному подъему того же народа, и это неопровержимый факт. Но тогда во главе государства стоял Сталин. Он в отличие от своих бездарных преемников умел управлять ходом событий, они же пошли на поводу у мелкобуржуазной стихии, которая несла страну в сторону от социализма.
Великий стратег и политик, государственник с большой буквы, Сталин, конечно, делал и ошибки. Но ошибки ошибкам рознь. Его ошибки — ошибки гиганта, сумевшего сдвинуть горы векового зла и начать успешное строительство на расчищенной почве светлого и просторного здания для счастливой жизни простых людей. В круглосуточной, изматывающей спешке строительства гигант не заметил, точнее не обратил должного внимания на коварный оползень, приближавшийся к возведенным первым этажам и угрожавший их полным сносом. Дорого стоила эта ошибка — здания уже нет, а пляшущие на его развалинах карлики, обогатившиеся за счет распроданных остатков строительных конструкций, проклинают гиганта последними словами. Но строить-то надо, вечно жить на развалинах невозможно, да и остатки стен, за которыми еще можно кое-как укрываться от непогоды, все больше приходят в негодность. Карлики при всей своей крикливости и претенциозности на такое строительство попросту неспособны, что они и доказывают своей суетливой и бестолковой активностью, усиленно выдаваемой за «кипучую» государственную деятельность.
Значит, опять нужны гиганты, или, по крайне мере, люди высокого роста. Сделав выводы из допущенных ошибок, они вновь приступят к возведению здания, о котором веками мечтали лучшие умы человечества и возможность успешного строительства которого была доказана семью десятилетиями существования Советского Союза. Ну а когда появится социальный заказ на таких людей — а именно к этому подталкивает весь ход событий в стране — они неизбежно появятся.
