Входе проведенного по его инициативе ряда широких научных дискуссий высказывались взгляды, отнюдь не всегда совпадавшие с официальными, и вопреки устоявшему мнению, каким-либо гонениям и репрессиям их авторы не подвергались. Обсуждения касались и проблем политической экономии, истории, и ряда идеологических вопросов, а также направлений, не связанных напрямую с партийной идеологией — генетики и языкознания. Особое внимание уделялось проблемам идеологической и духовной жизни общества, все более выходившими на первый план, от решения которых во многом зависели пути развития страны.
22 февраля 1950 года Политбюро ЦК ВКП(б) принимает решение о доработке учебника политэкономии, первый вариант которого был представлен Сталину видным советским экономистом Леонтьевым в 1941 году. С этого момента вопросы, относящиеся к политэкономии, регулярно выносятся на обсуждение партийного руководства, в кабинетах членов Политбюро появляются подборки книг на экономические темы — все знают, что вождь ничего зря не делает, и теперь руководителям страны придется выкраивать время для научной и теоретической работы. Активную роль в подготовке учебника играет сам Сталин, который не только предлагает для него свои тексты, но и участвует в редакторской работе. Авторов учебника, среди которых был будущий видный партийный деятель Д. Шепилов, регулярно приглашают к вождю, который обсуждает с ними освещаемые в учебнике вопросы: «Мы все гордились тем, что выполняем научную работу, имеющую такое важное значение, под непосредственным руководством Сталина, — вспоминал Шепилов впоследствии об этих встречах. — Мы снова и снова убеждались, как глубоко и свободно владеет Сталин политической экономией, философией, исторической наукой. Как обширны его знания фактов, в том числе фактов, относящихся к давно отшумевшим историческим эпохам. Как мастерски он умеет применять абстрактные категории политической экономии для анализа конкретной действительности».
Шепилов, кстати, работал над учебником, исполняя одновременно обязанности главного редактора газеты «Правда». В тогдашней партийной иерархии это был довольно крупный пост, вполне сопоставимый по значимости с Секретарем ЦК партии. Но, тем не менее, Сталин считал совмещение партийной и научной работы полезным и отклонил просьбу Шепилова уменьшить его нагрузку. Зато его соратники по Политбюро думали иначе. Вскоре после смерти вождя Шепилову позвонил Молотов и предложил ему уйти из авторского коллектива, работавшего над учебником, добавив, что этот вопрос согласован со всеми членами Президиума ЦК. Давние соратники вождя всячески отлынивали от работы, к которой их подталкивал Сталин, им всем надоели его постоянные упреки в том, что они не занимаются теоретической деятельностью.
Но куда большие неприятностей доставила старой партийной гвардии последняя теоретическая работа Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР». Он не раз старался организовать коллективное обсуждение затронутых в ней вопросов, тем более что они касались важнейших тем, затрагивающих ключевые проблемы экономической и социальной жизни и, что самое главное, пути дальнейшего развития социализма, перерастания его в коммунистическое общество.
Наиболее близкий вождю Молотов признает в своих воспоминаниях, что Сталин буквально «достал» его и других членов руководства требованиями высказать свое отношение к затронутым в работе проблемам. Чувствовалось, что он сомневался в некоторых формулировках, не был уверен и в ряде своих выводов. Рассчитывал на то, что удастся прояснить спорные вопросы в ходе коллективного обсуждения. Увы, его коллеги по Политбюро если что-то и пытались из себя выдавить, так по второстепенным моментам, по мелочам. Ни Маленков, ни Булганин, ни Берия, ни Каганович, да и другие не решились вступить в дискуссию, так что полноценного обсуждения, на что рассчитывал вождь, не получилось. Отделались общими похвалами, как потом оказалось, неискренними. «Вот сейчас я должен признаться: недооценили мы эту работу, — говорил об этом несколько десятилетий спустя Молотов. — Надо было глубже. А никто не разобрался. В этом беда. Теоретически люди мало разбирались».
Другой давний сталинский соратник Анастас Микоян вспоминал: «Как-то на даче Сталина сидели члены Политбюро и высказывались об этой книге. Берия и Маленков начали подхалимски хвалить книгу, понимая, что Сталин этого ждет. Я не думаю, что они считали эту книгу правильной. Как показала последующая политика партии после смерти Сталина, они совсем не были согласны с утверждениями Сталина. Молотов что-то мычал вроде бы в поддержку, но в таких выражениях и так неопределенно, что было ясно — он не убежден в правильности мыслей Сталина. Я молчал».
За это молчание Микояну и досталось больше всего. Сталин именно от него, больше других занимавшегося хозяйственными вопросами, в том числе и торговлей, ожидал деловых замечаний и предложений. Сам Микоян многие суждения, изложенные в «Экономических проблемах социализма», не разделял:
