– А вот ты сам погляди, чего тут.
Олег подошел ближе и тоже замер. Теперь уже и младшие члены семьи зашевелились:
– Чего там?
И, подойдя ближе, Сергей впал в ступор. А за ним самым последним и Андрей.
Но, хотя он и последним увидел покойницу, именно он сориентировался первым и попер на подруг с претензиями:
– Это чего вы с нашей бабой сделали?
– Ты гляди на него! – возмутилась Жанна. – Нет, это что ВЫ с ней сделали?
– Не ври! Она от нас живехонькая убежала.
– Проворно двигалась, – подтвердил и дядя Степан. – Хотели погнаться, да уж больно скоро утекла.
– А что вся в крови была – это ничего?
– Не выдумывай! В крови! Всего-то пару раз и приложили. Да и не сильно ее Сергей бил. Так, для острастки.
– У нее вся левая половина лица синяя. И она жаловалась на боль в груди. Если вы ей ребра сломали, то одно из них могло проткнуть легкое. Эта травма смертельной могла оказаться.
– Или по голове ударили. От этого тоже кровоизлияние могло произойти, только в голову.
Но мужики и слышать ничего не желали. Они твердили, что совсем легонько поучили ленивую бабу, упустившую девчонку. А когда приехала полиция, то и вовсе заявили, что никто из них и пальцем не трогал Евгению. И откуда на ней синяки и кровоподтеки, понятия не имеют. И вообще, надо хорошенько расспросить хозяек дома, где женщина умерла. Небось они могут порассказать больше их о том, что произошло в последние минуты жизни Евгении.
– Что они тут с ней всю ночь делали? Чем занимались? Мы этого не знаем.
Особенно усердствовал Андрей, изо всех сил намекая на то, что три одинокие женщины – это подозрительно уже само по себе. Мужиков у них нет, значит, сексуальный голод присутствует обязательно. А всем известно, что без постоянного секса женщина становится раздражительной, злой и готовой на всяческие выходки.
– А у Евгении муж имелся. И хороший муж. Конечно, эти трое ей позавидовали! Может, Евгения еще и прихвастнула, за ней это водилось. Ну, эти девицы и обозлились.
От такого нахальства у подруг даже лица вытянулись. Катя хватала ртом воздух. Марина сверлила лгунов взглядом. А Жанна та и вовсе плюнула им под ноги.
– Чтобы я еще хоть раз села с тобой за один стол! – заявила она Андрею. – Никогда!
Но Андрей вместо того, чтобы усовеститься, утроил свои усилия, призванные обелить брата и очернить подруг в глазах полиции.
Как только полицейские отвлеклись на осмотр тела пострадавшей, к подругам подступили старшие члены семейства.
– Вы сами поймите, девоньки, – примирительно зашептал им дядя Степан. – Евгению в любом случае уже не вернешь.
– А Сергею еще Катюшу растить, – добавил Олег. – Хорошо ли будет, если его в тюрьму посадят? Кто тогда девочкой займется?
– Что же теперь его выгораживать?
– Полицейским прикажете врать?
– Так ведь это ради благого дела.
Подруги приготовились возмутиться. Но полицейские ничего у них расспрашивать не стали. Они вообще держались невозмутимо. Они осмотрели тело, что-то там углядели и заметно поскучнели.
– Надо в центр звонить, – сказал один из них.
– Тут явный криминал, – согласился напарник. – Это не по нашей части.
Они не удосужились вновь прикрыть тело одеялом. И когда Марина проходила мимо, ей удалось подсмотреть, что вся грудь Евгении залита кровью. Она уже успела свернуться и побуреть, но это была кровь, никакого сомнения. Вопрос был в том, огнестрельное это ранение или от холодного оружия.
Вернувшись к подругам, Марина прошептала:
– Уверена, это был нож.
– Почему?
– Выстрел мы бы все услышали.
– Мы же спали.
– И вовсе не обязательно, что выстрел прозвучал громко. Если пистолет был с глушителем, он прозвучал не громче хлопка. От хлопка бы мы не проснулись.
– Да еще собака на улице выла.
– И зеркало разбилось! – воскликнула Жанна. – Я говорила, что это к беде!
Конец всем этим обсуждениям положил приезд следователя и компании криминалистов. Они почти сразу попросили у Кати разрешения осмотреть все колюще-режущие предметы, находящиеся в ее доме. Само собой, Катя им разрешила. И не прошло и получаса, как эксперты завладели тремя предметами. Их внимание привлекли к себе два кухонных ножа. И еще один садовый нож, чье лезвие также было среднего размера.
– Я про этот последний нож вообще понятия не имела. Он в сарае хранился с другим инструментом. А я оттуда ничего, кроме грабель, еще не брала.
Участок, который достался Кате вместе с домом, наглядно свидетельствовал, что это чистая правда. Несмотря на то что у многих соседей в огороде уже вовсю зеленело, цвело и пахло, у Кати ничего, кроме густой травы, на участке не росло. Впрочем, парочка яблонь еще боролась за жизнь, окруженная морем сорной травы. Но вот кустарники уже сдались. Да и слива с вишнями, похоже, доживали свои последние дни на этой земле.
– Но теперь мы имеем представление о том, каким именно оружием убили Евгешу.
– Да уж, – вздохнула Катя. – Вряд ли полицейские забрали бы мои лучшие ножи, если бы в нее стреляли.
Точно такой же ревизии подвергся и дом дяди Степана. Подруги ждали, что кого-то из четверых мужчин арестуют, но полицейские ушли с пустыми руками, если не считать скудного улова из ножей.
