– Аверьяновы! – обратился к семейству дяди Степана один из полицейских, уже сидя в машине. – Вам всем завтра предстоит явиться для дачи показаний к следователю.
– А когда нам отдадут тело?
– Тогда же вы сможете обсудить с ним и этот вопрос.
И полицейские укатили. А подруги остались. И четверка Аверьяновых тоже осталась.
– Не могу поверить, что они никого не задержали, – пробормотала Жанна, оказавшись снова на кухне у Кати. – Ведь совершенно ясно, что это кто-то из них зарезал Евгению.
– Согласна. Но кто именно? Андрей или Сергей?
– Сергей!
– Почему?
– Он муж! А по статистике, именно супруги чаще всего оказываются виновными в насильственной смерти своей половины.
– А я думаю на Андрея. Он более неуравновешенный, чем его брат. Вспомни, как он налетел вчера на Евгению, когда стало ясно, что она прошляпила Катюшу.
– Логичней было бы кинуться искать девочку, а не распускать кулаки. А Андрею как будто нравилось избивать Евгению. Налицо скрытая неприязнь.
– Но доказать, что это кто-то из них, мы не можем. И это очень жаль.
Всем троим и впрямь было жаль, потому что жить с убийцей по соседству – это удовольствие, знаете ли, ниже среднего. А семейство Аверьяновых, казалось, прочно окопалось в доме у дяди Степана. Никто из них не собирался уезжать обратно в город. В принципе было понятно, почему это так. Во-первых, Катюша пропала в этих местах, и ее следы еще предстояло отыскать. А во‐вторых, завтра Аверьяновым предстояла встреча со следователем. Так чего туда-сюда мотаться.
– Но я совсем не хочу, чтобы кто-нибудь из них вломился к нам сегодня ночью и прирезал еще кого-нибудь.
– Ой, не пугай!
– И почему я не смоталась еще вчера днем! – взвыла Жанна. – До того, как мы пошли в гости к этим страшным людям. Ведь чуяла, что жареным пахло.
Эти слова напомнили Кате совсем о другом.
– А шашлык был вкусным, – облизнулась она.
– Тебе лишь бы пожрать!
– Вовсе нет, – обиделась Катя и тут же спросила: – А у нас не осталось чего-нибудь пожевать?
– Нет!
Катя замолчала. Настроение у нее явно упало.
– Когда мы вчера уходили, у дяди Степана еще много шашлыка оставалось. Я видела. Целая кастрюля в холодильнике стояла. Вот бы это мясо сейчас поджарить!
И тут же подруги учуяли ароматный дымок, который разнесся над округой.
– Жарят, – почему-то шепотом произнесла Катя. – Мясо жарят.
Жанна с Мариной молчали. Им тоже хотелось есть, но они крепились.
– Девчонки, пойдемте к ним! – взмолилась Катя. – Я сейчас сознание от голода потеряю.
– Ты что, свихнулась? Они же убийцы!
– Ну, во‐первых, не все, а кто-то один из них. И во‐вторых, не отравят же они нас. Они не по этой части.
– А если зарежут, то это лучше будет?
– Не зарежут.
Катя направилась к дверям.
– У тебя совсем мозгов нету! В магазин сходим!
Но магазин был закрыт на переучет. И терпение Кати лопнуло:
– Вы как хотите, а я иду к ним! В конце концов, нам есть что с ними обсудить. Мы с ними оказались в одной лодке. Да, убили их родственницу. Но убили ее в моем доме и в вашем присутствии. Так что…
И с этими словами Катя толкнула калитку и скрылась за забором на участке дяди Степана. Марина с Жанной колебались недолго.
– Нельзя отпускать ее одну.
– Мало ли, что она им наболтает или к чему они ее склонят.
И подруги пошли следом. Все четверо Аверьяновых не выразили никаких эмоций. Они угрюмо жевали первую порцию шашлыка, срывая мясо с шампуров крепкими зубами. На мангале шипела следующая порция. Дядя Степан молча протянул шампур с последними готовыми кусками Кате.
– Ешьте! А следующую порцию вам придется подождать.
Пока подруги втроем управились со своим мясом, мужчины уже взялись за следующую порцию. И снова на долю подруг достался один-единственный шампур. Потом третий заход, и снова им всем выделили всего несколько кусков мяса, в то время как мужчины набили брюхо до отвала. Да и куски подругам доставались все больше с жиром и жилками.
– Мне кажется, я начинаю понимать, почему все четверо не имеют постоянных женщин. Если они и с ними так обращаются, кормят в последнюю очередь и разве что не объедками, бьют, если им что-то не по вкусу, и вообще, грубо себя ведут, женщины от них удирают при первой же возможности.
– Угу! Некоторые так и вовсе на тот свет.
– Грубо себя вести – это еще не значит убить. И потом, шашлыком они с нами все-таки поделились.
– Угу, дали в последнюю очередь. Заставили нас дожидаться своей порции, как каких-нибудь… попрошаек.
– Нельзя требовать от людей слишком многого. Накормили и спасибо.
Катя была настроена куда более лояльно, чем утром. А вот Аверьяновы, те, напротив, помрачнели. Если вначале они обрадовались подругам, явно надеясь выманить у них какие-то подробности произошедшего, то убедившись, что девушки знают еще меньше их самих, напрочь утратили к ним интерес.
Теперь они разговаривали между собой:
– Чего Ритка говорит?
– Попробуй подступись к ней, – проворчал в ответ Сергей. – Снова пьяная в хлам. Лыка не вяжет.
– Надо ее вытрезвить. Нам нужно выяснить, что с девочкой.
– Ясен пень. Женьку порезали, да и фиг с ней. Баб много, другую запросто найду. А вот дочка у меня одна.
– Тогда поехали? – предложил брату Андрей.
