Хакимов резко оборачивается и непонимающе смотрит на меня.
– В смысле?
– В самом прямом. Вечером я с семьей улетаю на острова. И выкину телефон к чертовой матери.
Давид хмурится и не спешит поздравлять с первым отпуском за последние лет пять, наверное.
– А бывшая? Вопрос улажен?
Тяжело вздыхаю, и рука сама тянется, чтобы на автомате растереть давно заживший бок. Моя бывшая женушка и тут постаралась: оставила после себя шрам, который всю жизнь будет напоминать о ней.
– Улажен. Ее отец продал свой бизнес и вывез дочь заграницу в частную лечебницу. У нее подтвердились проблемы с психикой. Поэтому развод нам оформили быстро.
– Ого, – Давид вскидывает в удивлении брови. – А ты уверен, что она не найдет возможности вернуться и достать тебя из-за границы? И шантажировать ребенком? Знаю, что он от Славы, но все же.
– Уверен. Ребенка никакого нет. Я слышал, она избавилась от него на следующий день после покушения. А Ильшат Расимович – человек слова. Просто он перегнул палку и избаловал дочь донельзя. Поэтому так и вышло. Айлин просто помешалась на желании обладать мной. И теперь он посвятит все свое время дочери, чтобы хоть как-то исправить свои ошибки.
– Не было желания отправить ее за Славой?
Тяжело вздыхаю. Я очень часто задумывался об этом. И, признаться честно, первое время я остро хотел вершить правосудие. Но потом, когда Ильшат Расимович слезно просил не делать этого и позволить выпустить дочь за границу, я понял, что так будет правильно.
– Я сам отец, и поставил себя на место Айдарова. Айлин – его единственная дочь, все, что осталось после смерти любимой жены. Я не вправе был отнять ее. Да и мне все равно, где будет Айлин, лишь бы она больше никогда не приближалась к моей семье. А Айдаров, уверен, проследит за этим. да и из лечебницы не так-то просто выйти.
Давид некоторое время задумчиво рассматривает меня и все же кивает головой.
– Мудро. Я бы так не смог.
– Со временем и ты меня поймешь.
Давид криво ухмыляется и мотает головой.
– Нет, брат, я не настолько великодушный, как ты. Ладно, до встречи, шикарного отдыха. И я все еще жду приглашение на свадьбу.
Давид покидает мой кабинет, а я собираю документы и спешу туда, где оставил свое сердце – к любимой женщине и сыну. Семье, которую и не надеялся обрести.
Я стою на берегу океана и наслаждаюсь тем, как волны касаются моих ступней. На душе – безграничное счастье, что порой я боюсь вдохнуть и моргнуть: кажется, что морок рассеется, и все окажется сном, а я вернусь в дождливый Питер в свою съемную квартиру.
После всех нервотрепательных событий мы с Тимуром улетели в отпуск. Вернее, он просто поставил меня перед фактом, что нам всем нужно отдохнуть и провести время наедине, вдали от всех. Я сопротивлялась, переживая, как совсем маленький Арслан перенесет перелет, но зря – напрасно волновалась. И сейчас мне кажется, что я попала в рай: белый, кристаллический песок, ласковый и прекрасный океан, наша потрясающе уютная вилла и собственный пляж. Мы действительно одни на этой стороне острова – все, как и обещал Тимур: наедине и вдали от всех, и я ему безумно благодарна за возможность провести это время с семьей и привыкнуть друг к другу.
– Уснул, – ладони Тимура ложатся на мои плечи, поглаживают, и он касается шеи поцелуем, от которого кровь бежит быстрее.
– Спасибо, – прикрываю глаза от удовольствия и откидываю голову на плечо, позволяя Тимуру целовать меня дальше. – Ты – самый лучший отец.
– А еще хочу стать самым лучшим мужем.
Неожиданно поцелуи обрываются, и я в непонимании распахиваю глаза. А Тимур стоит передо мной на колене и протягивает раскрытую бархатную коробочку. В ней – потрясающей красоты кольцо из белого золота, украшенное просто неприлично огромным бриллиантом, что ослепляет блеском своих граней.
– Зачем? – растерянно и растроганно шепчу. – Я же уже согласилась.
– Я хочу персональную сказку для тебя, – сдержанно улыбается Тимур, а его глаза пожирают меня, обещая миллион удовольствий. Если своенравный сынок позволит своим родителям.
– Ты и так мне ее подарил: эта вилла, остров, который, ты, кажется, весь выкупил, чтобы мы были действительно одни. Но самое главное – это наш сын. Я уже бесконечно счастлива, Тимур.
– А я – нет.
Мои глаза в удивлении и шоке распахиваются еще шире, а челюсть стремительно летит к земле, но Кадыров невозмутимо продолжает:
– Для полного счастья мне не хватает дочери, так похожей на свою маму. Подаришь мне ее? Не сейчас, когда Арслан немного подрастет. Например, через годик?
– На годовщину нашей свадьбы? – слезы тихо катятся из глаз, и я спешно вытираю их ладонями, чтобы не пропустить ни одной секунды этого потрясающе романтичного и интимного момента.
– Это было бы идеально. Ну, так что, Эмма Штефан, ты согласна выйти за меня замуж?
– Миллион раз да, Кадыров! – сама падаю на колени и обнимаю ладонями лицо будущего мужа, глядя прямо в его темные дьявольские глаза, что с той самой роковой встречи покорили меня. – Я уже давно принадлежу тебе. С самого первого взгляда и навсегда.
