Секретарь вышла из приемной и закрыла дверь на ключ.
Я же вслед за Драмиэлем вошла в его кабинет. По сравнению с прошлым разом здесь стало теснее от тонны бумаги. Со всех сторон стояли высокие, почти в мой рост, стопки исписанных листков, многие даже с печатями и гербами.
– Что это? – я ошарашенно застыла в дверях.
– А? – он махнул рукой. – Не обращай внимания. Меня давно хотят сместить с этой должности, но после произошедшего в Оренволде, у моих врагов будто открылось второе дыхание.
– Но у вас тут прямо завал. Может, вам нужна помощь?
– Я и так заставляю Джиллиан мне помогать. Она уже света белого не видит из-за этой кучи бумаг. Надо ведь было королевскому отпрыску попасть под огонь магов дроу. Отцы-попечители, министерство, королевская прокуратура, сенат – все требуют объяснений.
Драмиэль осмотрелся, стряхнул с кресла стопку писем и указал мне на него:
– Садись.
– Понятно, – я аккуратно присела на краешек. – Так, может, организовать помощь из учащихся? Мы бы могли помочь вам с ответами.
– Не тот случай. Мне придется объяснять, что отвечать, а это слишком хлопотно. Лучше я сам.
Он сел напротив меня. Посмотрел на заваленный стол и спихнул на пол еще пару стопок.
– Так-то лучше, – проворчал, вытягивая руки, и поднял на меня усталый взгляд. – Рассказывай, что случилось?
– Я тут поняла, что драконы – это оборотни.
Взгляд ректора вмиг стал напряженным.
– Да, – кивнул он. – Они к тебе пристают? Я строго-настрого запретил им к тебе приближаться.
Ах вот оно что! А я все голову ломала, строила теории.
– Нет-нет, – помотала головой. – Я про другое. Я думала, что драконы не превращаются в прямом смысле, как волки и лисы.
Драмиэль тяжело вздохнул.
– И к чему ты клонишь?
– Если я наполовину дракон, то я тоже оборотень и могу превращаться? – спросила, а у самой душа в пятки ушла.
Он скрестил руки на груди.
– Ты, извини меня, слишком взрослая для первого оборота, да еще полукровка. А на моей памяти такого еще не случалось, чтобы в одном теле было два внутренних зверя. К тому же неизвестно кто сильнее в тебе – дракон или феникс. Может так получиться, что феникс, а это принесет только кучу проблем.
– То есть, драконом у меня стать не получится?
– Тебе не нужно им становиться. В твоем возрасте первый оборот может быть опасным для жизни, особенно, если внутренний зверь недостаточно сильный.
– Но вы же собираетесь объявить меня своей родственницей, – напомнила удивленно. – Разве никто не удивится, что я не могу превратиться в дракона?
– Достаточно, что они почувствуют в тебе драконью кровь. А женщины давно уже обращаются только в исключительных случаях.
Я поняла, что мнения разделились. Айзен настаивал, чтобы я позволила ему помочь мне обернуться, а Драмиэль, наоборот, считает, что это опасно.
Но ведь Айзен не может мне нарочно вредить? Может, он просто не думает о нюансах. Или не знает о них.
– А почему в моем возрасте это опасно?
– Потому что наши дети рождаются с умением трансформировать свое тело. Как, думаешь, появляются драконы? Мы не рождаемся как люди или другие оборотни. Помнишь, я сказал, что наши женщины обращаются только в исключительных случаях?
Я с задержкой кивнула.
– Так вот, они делают это для зачатия и остаются в драконьей форме, пока не отложат яйцо. Обычно это занимает около месяца. На это время драконица удаляется от мира и пускает к себе только мужа. Затем яйцо зреет еще год. Поначалу зародыш в нем находится в драконьей ипостаси, но чем ближе момент рождения, тем чаще и дольше он остается человеком. Все это время оборот происходит инстинктивно, только к первому году жизни малыш начинает его контролировать. Теперь понимаешь? Для нас менять свое тело так же естественно, как дышать.
Драмиэль говорил, а я ощущала себя пришибленной.
В книгах, которые я читала, авторы мягко обошли эту сторону драконьей жизни. Может, потому что это были книги для первого курса, на котором драконов вообще не изучают. А может, подобные вещи были тайной “только для своих”. Но как бы то ни было, эти новости надо было переварить.
– Значит, если драконица не хочет детей, то может просто не обращаться?
Ректор с минуту молча смотрел на меня, потом вкрадчиво поинтересовался:
– Это все, что ты услышала?
– Нет… но…
– Если она не хочет детей-драконов то да, можно просто не обращаться. Но это запрещено. Наша раса и так вырождается, мы не можем позволить себе бескрылых детей.
Мне стало не по себе от боли, которая прозвучала в его голосе.
Драконов действительно мало. Во всей Академии от силы штук двадцать, а может, и меньше. Еще около полусотни приезжали на отбор невест из других академий.
Но если все и правда так плохо, то понятно, почему эти данные о драконах засекречены. Лучше создать ореол тайны, чем выдать врагу свои слабости. Только зачем…
– Зачем вы это мне рассказали?
– Чтобы ты не питала иллюзий. Ты не сможешь обернуться драконом, не сможешь выйти замуж за дракона и не сможешь родить крылатых детей.
У меня кровь отхлынула от лица, а внутри образовался морозный комок. Не то чтобы я собиралась замуж, но все-таки…
– Тогда почему вы приняли меня в свой род?
