– Потому что ты все же наполовину дракон и в тебе течет кровь Саррахов.
Я смотрела на него и думала: стоит ли говорить о медальоне Айзена? Если бы я не пропустила отбор, то стала бы восьмой невестой. Или лучше оставить все в тайне, ведь Драмиэль и так недоволен, что я часто общаюсь с принцем…
Был еще один вопрос, который не давал мне покоя.
– А что насчет невест принца? Из них только две драконицы. А если Айзен выберет человеческую девушку, как она родит ему крылатого ребенка?
– Именно поэтому отбирают сильнейших магичек, совместимых с драконом. У таких пар дети рождаются с помощью магии, они наследуют пол и расу отца. Именно поэтому у нашего короля два сына-дракона и ни одной дочери.
– Но я тоже сильная магичка…
Меня прервал грохот. Ректор с силой ударил кулаком по столу, да так, что подскочили бумаги, а я вжалась в кресло.
– Ты – Темная, – произнес Драмиэль низким, рычащим голосом. – Я знаю, о чем ты думаешь, но этому не бывать.
У меня в горле образовался комок.
Я смотрела на ректора, а в глазах постепенно все расплывалось от подступивших слез.
Стало так обидно, что в груди защемило.
– Только не плачь, – он тяжело вздохнул и протянул мне платок, – я не хотел быть с тобой резким. Пойми, ты не можешь стать полноценным драконом, а фениксом тебе быть нельзя. Я выторговал у короля твою жизнь, но с условием.
– С каким? – я шмыгнула носом.
Совсем забыла, что он собирался поговорить насчет меня с королем. Наверное, потому и отсутствовал недавно – был во дворце.
– Ты должна держать в секрете свою двойственную природу и не вступать в отношения с драконами, а после выпуска сразу отправишься работать во дворец в качестве помощника артефактора.
– Но я же не артефактор! – воскликнула, уже не сдерживая слез.
– Это неважно. Ортред надеется, что ты раскроешь секрет артефактов, которые делали твои предки. Только на таких условиях он позволил официально ввести тебя в род. А с королями не спорят.
В дверь постучали. Это была Джиллиан с чаем. Увидев мое зареванное лицо, она ничего не сказала. Оставила поднос на столе, вышла и вернулась со стаканом воды.
Я заметила осуждающий взгляд, которым она молча наградила Драмиэля.
– Успокоилась? – спросил ректор, когда я, стуча зубами, опустошила стакан.
Икнув, я кивнула.
– Вот и отлично. Кстати, раз уж ты здесь… Кажется, я должен был назначить тебе наказание за нарушение дисциплины. Но совершенно забыл. Видишь те письма?
Он указал на конверты всех цветов и мастей, сваленные в кучу на полу. Было ощущение, что их туда сгребали ногами.
– Давай-ка рассортируй их по датам и степени важности. На какие надо сразу ответить, какие отложить, а какие вообще ответа не требуют. Те, на которые я лично должен отвечать, в одну стопку, остальные – передай секретарю. Ну, ты поняла?
Я растерянно поморгала. Но все же поднялась с кресла и направилась к этой куче. Склонилась над ней и задала последний вопрос:
– А что будет, если я все-таки обернусь? Только не в дракона, а в феникса.
За спиной воцарилась мертвая тишина.
Спустя долгую паузу, в течение которой слышался только шорох бумажек, ректор сказал:
– Это невозможно.
Но голос его звучал хрипло и не очень уверенно. Поэтому я выпрямилась и, глядя на него, развела руками:
– Если бы. Я уже почти обернулась. Айзен видел перышки.
Драмиэль побагровел. То ли имя принца на него так подействовало, то ли мои перышки.
– Это невозможно! – повторил он таким тоном, будто убеждал не меня, а себя. – Я добавил в твою защиту сдерживающие элементы. Они должны подавлять инстинктивный оборот. А сознательно оборачиваться ты не умеешь.
– Да, ваш браслет помогает сдерживать эмоции. Но я не вру, я почти обернулась, и это было совсем не больно.
Он уронил бумаги, которые держал в руках. Они грохнулись на стол и разлетелись, а Драмиэль застыл, глядя на меня широко раскрытыми глазами, в которых плескались растерянность, недоверие и… страх.
Он боялся, но не меня, а за меня. Я поняла это сразу, едва наши взгляды пересеклись.
– Этого нельзя допустить, – выдохнул он и мешком осел в кресло. – Нельзя. Я поклялся королю своей головой, что ты неполноценный феникс и никогда не обернешься. Если был хоть один шанс, что ты способна на это, за тобой бы уже пришли…
– Кто?
– Те, с кем тебе встречаться не надо, если только не хочешь навсегда сгинуть в застенках королевской тюрьмы.
– Но почему?! – воскликнула я, теряя терпение. – Что за бред? Я опасна? Я представляю угрозу? Что со мной не так, скажите?
– Ты тут ни при чем. Просто наши законы насчет Темных однозначны. А насчет черных фениксов вообще не менялись с тех пор, как предок нашего короля отдал приказ их всех уничтожить. Но хуже всего, что сейчас по Академии бродит еще один Темный, и он либо феникс, либо связан с фениксами. Ты это знаешь не хуже меня. Пока он не пойман, ты – главный подозреваемый.
– Отлично. Приехали. И что же мне теперь делать?
– Для начала вернуться к работе, – он кивнул на кучу писем. – Поверь, ничто так не прочищает мозги, как перекладывание бумажек с места на место.
– А по-моему, отупляет, – проворчала я, но спорить не стала.
***
