– Да. Отец рассказал о предложении Сарраха и спросил, как бы я поступил на его месте. Я сказал, что дать тебе должность придворного артефактора – это лучшее, что можно придумать.
– А заодно сковать клятвой вечной преданности и служения, чтобы я даже слово против сказать не могла.
– Лучше так, чем провести остаток жизни в заточении на безлюдном острове.
Это был камень в огород моего отца.
– Ты и это знал? – уточнила я шепотом.
Айзен пожал плечами:
– Саррах пришел просить за тебя как за племянницу, единственную наследницу главной ветви рода. И в обмен на твою жизнь пообещал твою беспрекословную покорность. Это было главным условием моего отца.
– Почему?.. Почему вы так жестоки?
Я не могла подобрать более подходящего слова. Но то, что эти трое делали у меня за спиной, было настоящей жестокостью.
– Ты не понимаешь, – устало выдохнул принц.
– Так объясни! Вы решаете мою судьбу, торгуете моей свободой и будущим и верите, что это все мне во благо? Серьезно?
– Все не так. Таша, ты феникс. Мой отец просто хочет обезопасить свою семью и страну…
– От кого обезопасить? – теперь уже я зарычала, чувствуя, как тело бросает в жар, а внутри вспыхивает едкое пламя. – От меня? Я такая страшная? Может, моим именем надо детей пугать?
– Да! От тебя! – Айзен вспылил в ответ. – Знаешь, почему фениксы и драконы стали врагами? Потому что это взаимоисключающие расы! Обе слишком сильные и непримиримые, чтобы ужиться на одном клочке земли. Драконы по своей сути благородные и щедрые существа. Но вы, фениксы, всегда пробуждали в нас самые грязные желания! Вы пробуждали в нас жажду крови!
Он тоже сорвался на рык. Его глаза засверкали расплавленным золотом, тем самым, которое завораживало меня и пленяло. И я, утонув в этих глазах, не заметила, как принц сделал шаг, стремительно сокращая между нами расстояние, как схватил меня в охапку, будто личную собственность, сжал и вжал в свое тело. А потом запечатал мой рот поцелуем.
Это был странный поцелуй. Злой, голодный и полный отчаяния. Айзен не целовал, а клеймил. Дарил не ласку, а боль.
Я хотела его оттолкнуть. Однако вместо этого мои руки оплели его шею и притянули еще ближе. Я услышала свой тихий стон.
Мой феникс вновь оказался сильнее меня. Все, что было во мне рационального, от человека, отошло на второй план. А моя темная сущность желала стать ближе к дракону с золотыми глазами. Она неистово отвечала на поцелуй, и тот в какой-то момент вдруг изменился.
Губы Айзена внезапно стали нежными. Их прикосновения – чувственными и трепетными. Мое дыхание окончательно сбилось, голова пошла кругом, и я ощутила, как медленно уплывает земля из-под ног…
– Таша… Таша… моя бойкая и непокорная пташка… – сквозь звон колоколов доносился горячий шепот. – Прошу, доверься мне. Потерпи совсем немного. Ты должна мне довериться…
Я уже не понимала, кто это и что ему нужно.
Но шепот мешал. Отвлекал от ощущения быстрых, пламенных поцелуев, которые осыпали мое лицо: лоб, закрытые веки, щеки, кончик носа, губы, подбородок…
Поцелуи спустились на шею. И я вновь застонала. Самые сладкие в мире губы ласкали мою кожу, которая стала невообразимо чувствительной. И мне было уже все равно, что обладатель этих губ скоро женится.
Я хотела быть с ним. Принадлежать ему. Разделить с ним горе и радости. Стать единственной для него.
Но сквозь полный обещания шепот пробились чужие слова: “Не верь драконам!”
Они, словно игла, пронзили мое сознание и моментально вернули в реальность.
Меня отвлек громкий стук.
Я вздрогнула, дернулась и поняла, что каким-то неведомым образом оказалась в комнате у Айзена. Что лежу на его кровати, опрокинутая навзничь, а принц жадно целует мои плечи, одновременно спуская платье.
Как мы сюда попали? Он перенес нас порталом?
Стук повторился.
– Айзен! – раздался знакомый голос. – Открывай, иначе я выломаю эту проклятую дверь!
– Дядя! – пискнула я и попыталась столкнуть с себя принца.
Но тот, словно обезумев, сжал меня еще сильнее и прорычал:
– Уходи, Саррах! Тебя это уже не касается!
– Касается, еще и как! Я не позволю совращать мою племянницу!
Дверь засветилась. Запирающие руны поплыли, подавляемые более сильным заклинанием. Еще секунда – и дверное полотно беззвучно слетело с петель. На пороге возник Драмиэль. За его спиной привидением маячила секретарь.
Я еще никогда не видела дядю таким разъяренным. Не входя, он махнул рукой, и Айзена с меня будто ветром сдуло. За кроватью что-то грохнуло, охнуло – видимо, принц упал.
– Возвращайтесь в зал, ваше высочество, – процедил Драмиэль, ничуть не переживая об отбитых венценосных боках. – Или вам напомнить про последствия необдуманных поступков?
Потом перевел внимание на меня.
Под его взглядом я обхватила себя за плечи. Хорошо, Айзен не успел расстегнуть весь лиф, только несколько верхних пуговок. Но все равно декольте оказалось критически низко.
– А ты… – дядя окинул меня нечитаемым взглядом. – Приведи себя в порядок и тоже марш в зал. Джиллиан, проследите, чтобы моя племянница не заблудилась по дороге!
