– Мы хорошо обращаемся с ними! – взвизгнул Тиллман. – Они всего лишь дикари, а мы даем им хорошую, сытую жизнь. И это так! – Он откинулся на подушку, собираясь с силами; его лицо подергивалось, он отчаянно завидовал здоровью и силе Струана и чувствовал приближение конца. – Моя смерть не принесет тебе выгоды. Да проклянет тебя Господь на веки вечные! – (Струан повернулся к двери.) – Тебе лучше подождать. То, что я намерен сказать, тебя заинтересует.
– Меня не заинтересует ничего из того, что ты можешь сказать!
– Ты называешь меня работорговцем? А как ты сам заполучил свою любовницу, гнусный лицемер?
Дверь распахнулась, и в каюту влетел Купер:
– О, привет, тайпан! Я не знал, что вы на борту.
– Привет, Джефф, – ответил Струан, с трудом беря себя в руки.
Купер взглянул на Тиллмана:
– Что случилось, Уилф?
– Ничего. Я хотел видеть тебя и мою племянницу.
Вошла Шевон и в изумлении остановилась на пороге:
– Хэллоу, тайпан. Вы хорошо себя чувствуете, дядя?
– Нет, дитя мое. Мне очень плохо.
– В чем дело, Уилф? – спросил Купер.
Тиллман слабо кашлянул:
– Тайпан заглянул ко мне с визитом. Я решил, что это подходящий случай, чтобы уладить одно важное дело. Завтра у меня ожидается новый приступ лихорадки, и я, наверное… в общем, – его тусклые глаза повернулись к Шевон, – я с гордостью извещаю тебя, что Джефф официально попросил твоей руки и я с радостью дал ему свое согласие.
Шевон побледнела:
– Но я пока не хочу выходить замуж.
– Я очень тщательно все взвесил.
– Я не хочу!
Тиллман приподнялся на локте, что стоило ему больших усилий.
– Довольно. Ты поступишь так, как я скажу! – прогремел он. Гнев придал ему силы. – Я твой законный опекун. Уже несколько месяцев я переписываюсь с твоим отцом. Мой брат официально одобрил этот брак, если я окончательно решу, что он послужит к твоей пользе. А я решил, что послужит. Следовательно…
– Что ж, я такого решения не принимала, дядя. Мы живем в девятнадцатом веке, а не в Средневековье. Я еще не хочу выходить замуж.
– Меня нисколько не интересуют твои желания, и ты совершенно права: мы живем в девятнадцатом веке. Ты
Купер подошел к Шевон:
– Шевон, дорогая. Вы знаете о моих чувствах. Я и понятия не имел, что Уилф собирался… Я надеялся…
Она отшатнулась от него и нашла глазами Струана:
– Тайпан! Прошу вас, скажите моему дяде. Скажите ему, что он не имеет права так поступать… Он не может обручить меня… Скажите ему, что не может!
– Сколько вам лет, Шевон? – спросил Струан.
– Двадцать.
– Если ваш отец и ваш дядя одобряют этот брак, у вас нет выбора. – Он посмотрел на Тиллмана. – Полагаю, вы имеете письменное подтверждение своих слов?
Тиллман показал на стол:
– Письмо лежит вон там. Хотя это и не твоего проклятого ума дело.
– Значит, все законно, Шевон. Вы младший член семьи и обязаны подчиниться воле своего отца. – Струан с печальным лицом повернулся к двери, но Шевон остановила его.
– Вы знаете, почему меня продают? – заговорила она в порыве отчаяния.
– Попридержи язык, девчонка! – вскричал Тиллман. – С тех самых пор, как ты сюда приехала, ты доставляла нам одни лишь хлопоты и беспокойство. Пора тебе наконец вспомнить о приличиях и об уважении к тем, кто старше и лучше тебя.
– Меня продают за долю в деле, – с горечью произнесла она. – За пакет акций компании «Купер и Тиллман».
– Это не так! – возразил Тиллман, и лицо его исказила уродливая гримаса.
– Шевон, вы слишком взвинчены сейчас, – начал Купер с несчастным видом. – Это все от неожиданности и…
Струан сделал шаг вперед, намереваясь обойти ее, но она не отпускала его:
– Подождите, тайпан. Это сделка. Я знаю, как рассуждают политики. Политика – очень дорогое занятие.
– Придержи язык! – закричал Тиллман, но тут же вскрикнул от боли и повалился на постель.
– Не получая доходов отсюда, – быстро продолжала она дрожащим голосом, – отец не сможет позволить себе оставаться сенатором. Дядя – старший из двух братьев, и если он умрет, Джефф будет вправе выкупить долю Тиллманов в деле за чисто номинальную сумму, и тогда…
– Полно, Шевон! – резко оборвал ее Купер. – Это не имеет никакого отношения к моей любви к вам. За кого вы меня принимаете?
– Будьте честны, Джефф. Ведь это правда, не так ли? О выкупе по номиналу?
– Да, – ответил Купер после хмурой паузы. – При таких обстоятельствах я мог бы выкупить долю Тиллмана. Но я не заключал такой сделки. Я не покупаю себе служанку. Я люблю вас. Я хочу, чтобы вы стали моей женой.
– А если я ею не стану, согласитесь вы не выкупать долю дяди?
– Не знаю. Это решение я приму, когда придет время. Ваш дядя точно так же мог бы выкупить мою долю, если бы мне пришлось умереть раньше его.
Шевон опять повернулась к Струану:
– Пожалуйста, купите меня, тайпан.
– Я не могу, девочка. Но я также не думаю, что и Джефф вас покупает. Я знаю, что он любит вас.
– Пожалуйста, купите меня, – повторила она упавшим голосом.
