Возвращаясь к оставленному в каюте офицеру царской армии, капитан не мог отделаться от мысли, что в этот раз он, похоже, рискует гораздо больше, чем обычно. Правда, если смотреть с другой стороны, его маленькое доходное дельце хоть и осуществлялось весьма успешно, но было это ровно до того момента, когда появился Нуен и его беглецы. Трюмы «Ненасытного» действительно не были заполнены еще и на четверть, а аппетитных целей вдоль побережья Цинхай оставалось пока предостаточно. Вот только теперь ни о каком продолжении разбойных набегов не могло идти даже речи. И по большому счету, Кёрнчи не врал Басо, когда говорил о том, что понимает ценность доставленных им чертежей. Ситуация была патовой, и капитан решил рискнуть, предложив тысячнику сделку, от которой тот в свою очередь отказался. Выбора у Вако фактически не оставалось — всё или ничего, и никакого третьего варианта сложившийся ребус не предусматривал, а капитан при этом прекрасно понимал, что довел до такого положения ситуацию он исключительно своими силами.
Басо, продолжавший уплетать нежнейшее рыбье мясо, встретил Кёрнчи классическим кивком головы и вежливым вопросом:
— Ничего неожиданного?
— Нет, обычная походная рутина, — непринужденно бросил Вако, садясь на свой стул.
— Полагаю, мы сможем выйти завтра к полудню?
— Да, если все отряды панцирников, разосланных по округе вернутся к утру, как и планировалось, то уже к вечеру мы выберемся в открытое море, — ответил капитан, разливая остатки вина по глубоким пиалам.
— Как много людей отсутствует?
Странное чувство тревоги кольнуло сердце Кёрнчи, но понять причину беспокойства Вако не смог, отвечая между тем все в той же светской манере:
— Около полутора сотен, то есть чуть меньше трети.
— Но ваши–то люди все на местах?
— Разумеется, но вы ведь не хотите сказать, что в случае необходимости нам придется… расстаться с некоторыми… союзными отрядами?
Интуиция все настойчивее наигрывала на тревожную мелодию в сознании капитана. Тысячник вел себя немного по–другому, старался делать вид, что ничего не изменилось, но все же был не таким хорошим актером. Попасть в каюту в отсутствие Вако, минуя выставленных часовых, не смог бы никто. Точнее, не смог бы сделать это так, чтобы Кёрнчи оставался не в курсе. Что еще могло встревожить Нуена? Может быть, он обдумал все сказанное и изменил решение? Или просто пришел к какому–то неутешительному для себя выводу?
На все подозрения капитан Басо ответил сам.
— Нет, я не намерен бросать соратников по присяге. Просто мне захотелось уточнить расстановку и соотношение будущих сил в нашей партии.
За мгновение взгляд Нуена окончательно заледенел. Рука Кёрнчи метнулась к кинжалу на поясе, но тысячник резко вскинулся вперед, и холодная грань матового клинка коснулась капитанского горла. Режущая кромка вжалась в шею Вако чуть выше кадыка так сильно, что из–под нее по коже медленно вытекла густая капля темной крови. Но Басо не потерял разума и сохранял контроль над телом, это не был смертельный удар, и капитан отпустил рукоять собственного оружия, чуть подняв обе руки в умиротворяющем жесте.
— Что это значит? — выдавил из себя Кёрнчи, стараясь немного отклонить назад.
— Боюсь, у меня нет времени объяснять тебе то, что ты и так знаешь — без эмоций процедил Нуен, не давая командиру судна уйти из своего «смертоносного захвата». — Поднимайся, медленно и без резких движений.
Разоружив капитана, Басо несколько секунд колебался, стоит ли связывать пленнику руки. Наблюдая за его метаниями, Кёрнчи прикидывал свои дальнейшие шансы. Тысячник был моложе, крупнее и сильнее него, да и оружием, судя по всему, в отличие от большинства юньских полководцев, владел неплохо. Оставалось лишь попытаться переиграть Басо в ту игру, в которой Вако чувствовал себя увереннее, чем в рукопашной схватке.
— Тысячник, вам нужно выйти с борта «Ненасытного», — подсказал командир судна Нуену, не дожидаясь, когда тот примет свое решение. — Без меня вам этого сейчас не сделать. Если у меня будут связаны руки, то матросы заметят это, и вам точно не дадут уйти. Мои люди преданы мне до последнего вдоха.
— И будут рисковать твоей драгоценной жизнью? — усмехнулся Басо.
— Рядовые нет, а вот офицеры, — капитан дотронулся пальцами до царапины на шее и покачал головой. — Они все поймут, и поймут очень–очень быстро. А уж этих мерзавцев я подбирал себе под стать, и рисковать своей шкурой…
— Я понял тебя, — тысячник перебил Кёрнчи без всякой почтительности. — В таком случае, пойдешь на шаг впереди, руки все время держать на виду. Малейшее подозрение, пусть даже мне что–то просто случайно покажется, и все будет кончено. Надеюсь, сомнений в моих способностях исполнить угрозу, ты не испытываешь.
— Как можно? — натянуто улыбнулся Вако.
— Это не был вопрос, — отрезал Нуен. — Вперед.
