Вако Кёрнчи, замерший у рулевого рычага на капитанской площадке, спокойно изучал панораму предстоящей схватки через линзы «зоркого глаза». Под его ногами, отделенный от капитана и верхнего яруса лишь деревянной решеткой, замер один из надзорных офицеров, дублировавших команды командира для нижних палуб. Поблизости пристроилась еще пара вестовых. Обещанная «охрана», разумеется, тоже была тут, как и тысячник Нуен, постоянно находивший у Вако где–то за спиной. Молодой десятник с приметным изувеченным лицом, которого Кёрнчи запомнил еще по первому собранию в штабном шатре, тоже топтался все время рядом с Басо, не убирая пальцев с рукояти своего меча, и это, следовало признать, нервировало капитана больше всего. Лучше бы тысячник прихватил с собой кого–то из своих уцелевших помощников, они бы наверняка чувствовали себя рядом с Нуеном гораздо спокойнее и в результате, расслабившись хоть на немного, дали бы Вако идеальный шанс. Впрочем, сначала следовало позаботиться о вражеских мику–дзё.
— А теперь мы просто попытаемся от вас убежать, мы просто кучка трусливых юнь и ничего более, — пробормотал капитан и, перехватив горизонтальную планку рычага обеими руками, дал небольшой крен вправо. — Левый борт — зарядить орудия! Веслам по правому — ритм два!
Зычные голоса офицеров и старшин один за другим, как повторяющееся эхо, разнесли приказ Вако над палубой и в глубину корабельной утробы. Через пару мгновений глухие удары барабанов в отсеках гребцов сменили темп, и «Ненасытный» все быстрее начал разворачиваться на восход. С имперских кораблей было хорошо видно, как противник пытается встать по ветру, чтобы, пройдя вдоль мели, попытаться уйти вдоль берега. На «Вихре» взметнулся вымпел «к атаке», и огнеметное судно, добавив парусов, заметно ускорило ход. Мику–дзё ринулись наперерез галере, их задачей было теперь просто удержать судно врага как можно дольше на одном месте.
— Вот и молодцы, — хищно оскалился Вако. — Левому борту — стрелять по готовности!
В какой–то момент приближающиеся мику–дзё оказались точно напротив широкого борта галеры. Расстояние было еще весьма приличным, но прислуга у метательных машин на всех трех судах принялась за дело. Для имперцев представшая мишень была достаточно крупной, чтобы попытаться рискнуть. Механизмы же, которыми располагали юнь, были гораздо массивнее, а, следовательно, и более дальнобойные. Носовые баллисты мику–дзё сделали дружный пристрелочный залп, и корабли стали выполнять разворот, что бы обсыпать противника «подарками» из бортовых установок. Артиллеристы Империи уже делали поправки с учетом первых снарядов, плюхнувшихся в воду в сотне локтей от борта галеры, когда «Ненасытный» сделал свой ответный ход.
Пять каменных ядер, выпущенных с верхней палубы, и шесть обтесанных бревен с железными наконечниками, вылетевших из бортовых портиков, тяжеловесной тучей устремились в сторону ближайшего имперского корабля. Цели достигли лишь три, но обломки дерева и бронзы, полетевшие в разные стороны от пробитых бортов и перекрытий, матросы–юнь встретили с радостным ревом. Парусная джонка нефритового флота, вынужденно сбавив скорость, хоть и ответила собственным залпом, поддержанным ее боевой товаркой, но все их десять снарядов, да еще и более легких, чем те, что метали юнь, на фоне возможностей «Ненасытного» выглядели довольно жалко. К тому же большая дыра возле «высоко вздернутого» носа имперского судна была прекрасно видна сейчас царским матросам даже невооруженным глазом.
«Ненасытный» практически не пострадал от обстрела, несколько вмятин и сеть трещин от впечатавшихся в обшивку снарядов были смешной проблемой даже для корабельных плотников. По счастью, шаров с взрывающейся начинкой имперцы не использовали, или, что более вероятно, они все попросту ушли по воду, так и не достигнув галеры. Умелые артиллеристы перезаряжали машины на всех кораблях довольно быстро, поэтому между повторными залпами минула едва пара–тройка минут. Судно капитана Кёрнчи уже как раз заканчивало свой «разворот к бегству», а «Пламенный Вихрь», прижимаясь к берегу, подходил все ближе. Бронзовая полая труба на носу огнеметного корабля, медленно вращаясь, начинала вытягиваться вперед.
— Весла по правому борту — ритм пять! Поставить малые «кся» и «рёу»! Балласт — четыре! Правому борту — заряжать!
Быстро пролаяв команды, Вако навалился на рычаг всем телом. Нос «Ненасытного» заметно дрогнул и еще быстрее двинулся вправо.
— Стрелять всем! Прицельно! По готовности!
То, что что–то пошло не так, императорские хайтины поняли практически сразу. Корабль Юнь вместо того, чтобы попытаться поймать прибрежный ветер, развернул лишь косые треугольники маневровых парусов и резко накренился влево. Если бы не прилив, капитану Кёрнчи никогда бы не удался этот рискованный поворот. Киль «Ненасытного» глухо заскрежетал по морскому дну, цепляясь за мель, а корма галеры, подталкиваемая течением, все быстрее стала загибаться вокруг судовой оси.
