Тяжелый взгляд Единого Правителя был устремлен в глубины темных раскосых глаз без всякого страха и смятения.
— Они видят самые прекрасные сны в своей жизни, — томно протянула кумицо.
— И что же дальше?
— Зависит от тебя, владыка смертных.
— Все и всегда зависит от меня, ты не открыла мне великой тайны, демон.
Странно, но безразличие Императора было столь полным и естественным, что это всерьез смутило предводительницу лисиц–перевертышей. И как ни старалась Старшая Сестра теперь уверить себя в том, что по–прежнему контролирует ситуацию, но зыбкое чувство неправильности происходящего не покидало больше кумицо ни на мгновение.
— Ваш план рассыпается вновь, как дом, лишенный фундамента, — Единый Правитель не насмехался, лишь констатировал. — Как странно, наверное, понимать, что всего один случайный человек, оказавшийся не там и не тогда, способен наносить столь страшный вред снова и снова.
— Да, этот мальчик и вправду хорош. Даже слишком хорош для «случайного человека».
— Он не случаен, — губы Императора впервые дернулись в неком слабом подобии улыбки. — Он суть и воплощение того, с чем вам приходится бороться.
— Так же, как и ты, хотя в гораздо меньшей мере…
— И это все, что вы надумали? Пошатнуть Империю смертью ее государя?
— Чтобы восстановить паритет этого будет достаточно, — золотые искры на черной эмали засияли заметно ярче. — Весть о внезапной кончине Избранника Неба настигнет армию уже в походе. Будь у тебя наследник, о нем бы тоже пришлось позаботиться, но так… Знать Хэйан–кё и чиновники не скоро поделят власть и возведут на Нефритовый престол нового живого бога. И этого будет вполне достаточно.
— Империя не падет так просто, — мысль о собственной смерти, похоже, ничуть не заботила Императора. — К чему бы вы ни готовились, Единое государство все равно выдержит любые испытания и сокрушит своих врагов. Со мною или без меня — не имеет значения.
— Надейся на то, что большая часть твоих поданных думает также.
В любом случае, эту беседу уже давно пора было закончить. В компании человека, оказавшегося одним из тех немногих, на кого демонические чары кумицо не могли произвести ни малейшего впечатления, Старшая Сестра ощущала себя слишком уж неуютно. Черный коготь скользнул грациозно вверх, чтобы оставить на шее владыки Империи крохотную царапину, но внезапно уперся во что–то упругое и незримое. Не подавая виду, кумицо попыталась надавить сильнее, но все та же неведомая преграда на этот раз с силой отшвырнула ее руку в сторону.
— Забавно, — безразлично отметил Единый Правитель.
Не понимая, что происходит, демоническая лисица сделал неуверенный шаг назад. Тонкие темные росчерки, обильно покрывавшие пол, вспыхнули высоким оранжевым пламенем, разбегаясь в разные стороны и образуя причудливую магическую фигуру. Один за другим загорались знаки и странные кривые иероглифы, выведенные вдоль связующих линий и по углам гектограммы. Участок в центре графической конструкции, где стояли демон и человек, оказался разделен на две относительно равные части, и Император теперь все также спокойно взирал на оборотня с другой стороны невысокого огненного барьера.
— Здесь голос сказителя преисполняется особой гордостью, ведь речь идет о хитрости и уме самого Единого Правителя, а также, конечно, о его скромном и верном слуге, — усталый, но ядовито–насмешливый голос заставил кумицо обернуться.
Мао Фень, глава рода Синкай и военный советник Нефритового трона, сидел на полу у основания дальней стены почти возле самых входных дверей. Толстое лицо тайпэнто было бледным и отливало болезненной зеленью, короткие усы непривычно топорщились, а щедрая поросль свежих фурункулов, покрывавших щеки и подбородки, бросалась в глаза неестественной краснотой воспалившейся кожи. Рукава дорогого суо, расшитого янтарем и самоцветами, были закатаны до локтя, обнажая пухлые волосатые руки, а по–стариковски дряблые запястья Мао покрывали бесчисленные разрезы. Струйки крови все еще бежали по пальцам Феня, питая собой «основание» магической ловушки.
— Ты?! — прорычала кумицо в бессильной ярости.
— Неужели ты ждала кого–то другого? Я, кажется, сейчас начну ревновать, — хохотнул Мао, нахально и самоуверенно.
— И ты, жирный колдун, всерьез надеешься удержать меня? — сочетание злости, презрения и некоторой доли уважения делало голос Старшей Сестры ни с чем несравнимой музыкой.
— О, именно на это я и рассчитываю, — толстяк тяжело выдохнул и, будто проваливаясь в забытье, прикрыл на секунду глаза, но тут же вернулся обратно. — Сколько бессонных ночей, сколько чернил и бумаги было истрачено на поиски этого заклинания. Нет, оно никак не может подвести меня, оно просто не имеет на это никакого морального права. Я собирал это знание по крупицам, разгребая завалы древних свитков, проводя страшные опыты и тратя бесчисленные средства. Пытки, подкуп, убийства, обещания — и все лишь ради этого момента. Опозориться после такой подготовки, стало бы верхом неуважения хотя бы по отношению к зрителям.
