Движение справа Эчжин сумел заметить в последний момент и, быстро развернувшись, успел блокировать удар тяжелого клинка. Сабля тиданя и меч старшего пристава с лязгом скрестились, лица противников оказались на расстоянии вытянутой руки друг от друга.
— Как это любезно, что вы заглянули, младший хозяин, — ключник с кривой усмешкой поприветствовал Ву.
Юэ в ответ разразился проклятьем.
— Вшивая предательская порода, — прорычал Ву–Мин, начиная новую атаку.
— Уж какие есть, — отозвался тиун все с той же издевкой.
Несмотря на годы, проведенные при дворе Юэ–сэн в качестве распорядителя, боевые навыки, прививавшиеся любому кочевнику с детства, не стерлись из памяти ключника. Да и поддерживать себя в форме, Эчжин всегда считал необходимым, благо имел пред глазами не один пример того, во что может превратиться человек, поддавшийся соблазнам легкой жизни, неотягощенной физическим трудом. Тренировки с оружие тиун старался устаивать себе регулярно, и сабля в потертых ножнах, оставшаяся единственной памятью о родном кочевье, лежала в его руке как влитая. Так что, Ву–Мин, рассчитывавший на быстрое завершение поединка, оказался весьма удивлен, притом довольно неприятно.
Эчжин не блистал мастерством и не владел каким–то утонченным стилем, но его способностей было вполне достаточно, чтобы отбивать атаки Ву, не допуская ошибок и заставляя старшего пристава лишь зло скрежетать зубами. Однако чем дольше длилась эта схватка, тем собраннее и спокойнее становился противник тиданя, и в этом для него уже не было ничего хорошего. После очередной атаки пристав, воспользовавшись заминкой Эчжина, выдернул из пояса длинный кинжал с вытянутым шиловидным лезвием. В момент следующего удара Ву сделал шаг влево, запутанно переплетая клинки между собой, и резко дернул руку от себя и вниз, вырывая саблю из пальцев тиуна.
«Вырывание жала», знаменитый прием легендарной Йотоки Юэ, предназначенный для того, чтобы обезоружить противника, ее потомок освоил в совершенстве. Вот только оглушающий удар, который должен был замыкать комбинацию, Ву предпочел заменить на нечто более практичное, но его мнению. Каленый стилет без труда пробил стеганный кафтан Эчжина, оставив в боку у тиданя глубокую рану. Продолжая начатое движение, предводитель мстителей толкнул ключника плечом в грудь, опрокидывая того на землю возле помоста высокой террасы, и привычно замахнулся для добивающего удара. Но в последний момент старшему приставу резко пришлось переменить свои планы. Клинок с клеймом мастера Хона, лучшего оружейника Таури, едва не рассек голову Ву, и лишь чудом Юэ умудрился за какой–то миг до неизбежного отвести отточенную полосу стали от своего лица.
— Собачье племя! — рявкнул чиновник, отбрасывая нового врага в сторону от себя.
— Лучше так, чем выродки, от спеси и глупости которых рыдают собственные предки, — холодно без тени улыбки бросил в ответ Удей.
— Степной шакал! — глаза Ву–Мина начали наливаться кровью. — Я заставлю тебя сожрать язык, которым ты это сказал!
— Попробуй,.. бывший хозяин!
Старший пристав обрушился на спутника Ли с настолько неистовой бешеной яростью, что Удей всерьез пожалел о своем решении раздразнить врага. Хотя с другой стороны, не было более действенного способа отвлечь Юэ от раненного Эчжина, чем этот. В отличие от брата Удей был облачен в доспехи манеритского нойона, так что шансов на победу у него было гораздо больше, да и практического опыта в рукопашных схватках тиданю было не занимать. Ву–Мин, впрочем, тоже имел блестящую подготовку, и тому же, как вскоре убедился Удей, он не забыл надеть под свою серую неприметную куртку удобную катабира с двойным плетением.
Третий соратник тиданей еще сражался с двумя последними воинами Зетцу, а парк вокруг дома осветился множеством фонарей, но Ву уже не обращал на это внимания. Бой грозил затянуться, и один из противников решил рискнуть. Удей позволил приставу перехватить свой клинок так же, как тот недавно проделал это с саблей Эчжина, но в тот момент, когда оружие вылетело у степняка из рук, и Ву шагнул вперед, чтобы ударить врага кинжалом, колено тиданя врезалось приставу в пах. Чиновник взвыл и, прокусив насквозь нижнюю губу, упал на колени, роняя свой меч в траву. Кулак в латной перчатке выбил Ву–Мину четыре передних зуба и опрокинул на спину. Железные набойки на щегольских сапогах Юэ на мгновение блеснули в воздухе в свете приближающихся огней.
— Хороший прием, — услышал Удей насмешливый голос Ка»исс.
Разведчица–хшмин как раз закончила с оставшимися мстителями и теперь, стоя на краю поляны, вытирала кровь с лезвия даканя, одновременно хитро улыбаясь и наблюдая за представившейся ей картиной.
— Видел во время одного поединка тайпэнов, — ответил Удей с такой же ухмылкой. — Пару лет назад, в Ланьчжоу.
— Научишь потом.
— Обязательно.
Хриплое ругательство со стороны террасы заставил лицо тиданя перемениться, и, шепнув беззвучно губами «брат», денщик Ли Ханя бросился к раненному ну–бэй.
