— При всем уважении, благо Империи гораздо ценнее вашей мести. Если информация этого человека будет иметь ту стоимость, которую он обещает, то вам в своих ритуалах придется все же обойтись без его духовной сущности, — К»си Ёнг отклонила протест Ханя тоном, нетерпящим возражений.
— Я это запомню, — с толикой угрозы пообещал тайпэн.
— Убирайся, ублюдок! — злорадно прошипел Ву–Мин. — Хвала Империи, еще не все на этом свете творится по твоему желанию.
Разведчики увели старшего пристава и остальных пленных обратно в дом. Тайпэны и спутники Ли в ожидании расположились в плетеных креслах на чайной террасе. К»си Ёнг вернулась к ним уже через несколько минут.
— Ву поет соловьем, — былое безразличие разведчицы сменилось задорной улыбкой. — Он и вправду сильно испугался, раз решил выдать все грязные секреты правителей Чжу. Вряд ли удалось бы расколоть его так быстро без этого маленького представления.
— Во мне погиб талантливый актер! Так во всяком случае уверял мой дед, после того как я в очередной раз избегал заслуженного наказания, — похвастался Васато.
— Напомните, чтобы я обязательно узнала подробности, — улыбнулась полководцу кумицо.
— Непременно, — заверил оборотня Вань.
— Вам теперь будет, на что опираться в разговоре со старшими рода Юэ, — напомнила Ёнг, присаживаясь к остальным.
— Я надеюсь, что это событие не примет той пагубной формы, когда у нас уже не будет пути назад, — откликнулся Ли, обдумывая предстоящую беседу с Ши Гханем.
— Свержение правящего рода народной любви простых чжу тебе точно не принесет, — согласилась Таката. — К тому же тебе не хватит ума и наглости попытаться сразу занять их место, а ведь достаточно было бы намекнуть этому вашему всемогущему Тэну, что после столь успешной компании против Юнь, он кое–что должен…
— Тебе захотелось осесть в этом месте? — удивилась Фуёко.
— А чем оно хуже других? Приличный замок, ухоженный город, богатая земля, послушные сочные крестьяне…
— Обозленные купцы, чиновники и судьи, многочисленное духовенство, самые знаменитые семейства алхимиков–отравителей, — продолжила со смехом кумицо. — А еще эта местная кухня! Разве о ней можно забыть?!
— Да, последний довод действительно самый весомый, — нехотя согласилась Таката. — Если со всем остальным еще как–то можно справиться, то против обжаренных личинок короеда и сырых окуней, фаршированных кислыми водорослями, нам противопоставить нечего.
Под дружный смех на террасу незаметно поднялась Ка»исс.
— Гости из лагеря прибыли. Дзито Гао уже тоже здесь, а тайпэн Гхань просил передать, что выражает свою крайнюю степень раздражения в связи с тем, что в саду его родного замка происходят некие события, о которых ему ничего не сообщают, и не допускают его людей по «какой–то надуманной причине», — сообщила хшмин всем присутствующим.
— Ему не понравятся ответы на вопросы, которые он так жаждет узнать, — зло усмехнулся Васато, — но с другой стороны, он будет сам виноват… Во всём.
— Один шанс у него все–таки будет, — Ли поднялся со своего места и глянул в сторону массивной фигуры, приближавшейся в темноте к гостевому дому по каменистой дорожке парка. — Но только один.
Распахнув с громким стуком тяжелые двери, в малую приемную передних покоев вишневым вихрем ворвался тайпэн Ши Гхань. Гость, дожидавшийся главу рода Юэ, наблюдал за резкой вспышкой «монаршей» ярости с легкой усмешкой и некоторым беспокойством. Ши несколько раз обошел комнату, обрушивая удары могучих кулаков на ни в чем не повинную мебель и лакированные стенные панели, и, наконец, выдохнувшись, остановился в дальнем углу возле бронзовой статуи первого монаха–царя. Улыбка визитера стала чуть мягче, а скорлупа северного ореха, зажатого в его ладони, отчетливо скрипнула, разламываясь на множество осколков. Дождавшись, когда Гхань восстановит дыхание и окончательно придет в себя, гость бросил тайпэну половинку извлеченного древесного плода, и Ши рефлекторно поймал кусочек сладкой ореховой сердцевины.
— Это переходит всякие границы дозволенного, — тихо начал старший потомок правителей Чжу. — Что они о себе возомнили?! Никогда еще стены Циндао не видели столь наглого хамства, что позволяют себе эти люди! Запрещать МНЕ вмешиваться в дела, которые происходят в МОЕМ родном замке?! Выставлять прочь МОИХ посыльных! Отмахиваться от МОИХ требований! И все с этой манерной вежливостью, вызывающей лишь желание схватиться за меч! Подонки во главе с этой низшей мразью! Погань безродная!
— Ты закончил, — сухо поинтересовался единственный слушатель.
— Нет! — зло рявкнул Ши.
— А раз так, — проигнорировал ответ тайпэна гость, — то вспомни о том, что они такие же слуги Императора, как и ты. Кстати, ты сам, твой замок, твой город, твоя земля и твой народ — все это тоже принадлежит Нефритовому престолу, целиком, полностью и без исключений. Чтобы ты не ставил в вину этим людям, они действуют в своем праве, не преступая законов и в рамках принятых имперских уложений. Подумай об этом, прежде чем захочешь кинуть обвинения им в лицо.
