Начальник царской разведки был чуть выше среднего роста и заметно стройнее Манчи, хотя последнее легко можно было списать на возраст. Сей Янь Фанг был моложе командующего на четверть века, и если бы не блестящий ум, остроту которого Юнь давно сумел оценить, то трудно было бы представить, что столь высокого положения он достиг исключительно благодаря своим усилиям и без протекции знатных семей, либо иных покровителей. Те выдающиеся способности, которые генерал проявлял в порученной ему сфере армейских хитростей, говорили сами за себя, и начальник царского войска не раз благодарил Судьбу, за то, что она ниспослал ему именно такого товарища. На скуластом лице Сей Янь, украшенном тонкими усами — «стрелками» и крохотным белым шрамом, рассекавшим левую бровь, отразилась ответная улыбка, но в темных глазах было что–то, заставившее Юнь внутреннее подобраться.
— Рад видеть вас в моей ставке, всезнающий, — сказал хозяин гостю, сделав это заметно прохладнее, чем собирался поначалу.
— Долг повелел мне быть здесь, чтобы исполнить возложенное поручение, — Фанг так и остался стоять у самого порога, засунув большие пальцы за широкий пояс, расшитый серебряными нитями.
— Вы говорите о послании военного совета? — решил уточнить Манчи.
— О нем, — кивнул Сей Янь. — Хотя оно лишь основание для моих действий. Это приказ, заверенный печатью и тремя подписями правящего дома, генерал.
— Приказ о моем отстранении, — хмыкнул Юнь, уже прекрасно понимая, о чем ведет речь его собеседник. — Позвольте полюбопытствовать, кто подавал само прощение?
— Я.
— Вот как, — скрытая ярость невольно прорвалась в голосе главнокомандующего, но он сумел быстро взять себя в руки. — И чем же я вам помешал, мне всегда казалось, что мы достигли вполне дружественного сотрудничества и преследуем единую цель?
— Это так, и это так и поныне, — с грустью ответил Фанг, и Юнь не сумел заметить лжи или притворства в этих словах. — Но размах проблем, с которым столкнулось наше царство, требует прибегнуть к иным методам. В том числе и к вашему уходу, генерал.
— И вы займете мое место, — догадался Манчи.
— Да, после чего приступлю ко второй части своего поручения. Уже завтра я начну прямые переговоры с Империей. Таково повеление совета.
— Это глупо, вы не понимаете…
— Нет, генерал, это вы не понимаете, — перебил пожилого полководца Сей Янь. — Сейчас у нас еще есть шанс выбить из северян мирный договор и разобраться с вторжением сиртаков. Да, нам точно известно, что деятельность раджи Ранджана была оплачена золотом из казны Хэйан–кё, но это означает лишь то, что они переиграли нас и не стоит усугублять свое поражение. Ополчение, которое вы затребовали, губительно скажется на всей стране, треть которой лежит в разорении. По весне на поля не выйдет и половины мужчин, а уже летом в городах разразиться голод. Войну пора заканчивать, генерал. Мы и понятия не имели, с чем именно столкнемся, когда выступили на север. Тысячник Нуен сумел вырваться из морских пределов Империи, и то, что он привез в столицу в качестве трофеев, открыло глаза многим сомневавшимся.
Как ни приятно было Манчи услышать, что юному Басо все же удалось ускользнуть из имперского капкана, но сейчас всего его положительные эмоции мгновенно вытесняла буря горького негодования. Случилось именно то, чего генерал боялся больше всего — придворный совет попросту перетрусил, не понимая, что загоняет себя в куда более страшную ситуацию, чем даже та, что привиделась им сейчас.
— Сей, ты не из этих дворцовых жеманниц, ты ведь прекрасно должен меня понять, — Юнь сделал несколько шагов вперед, но Фанг предостерегающе положил руку на рукоять своего даканя. Телохранители генерала отреагировали на это тем же движением, но главнокомандующий остановил их взмахом руки. — Сей, мы лишь дадим Империи время зализать раны и накопить сил. Они не простят нам того, что уже случилось, мы лишь отсрочим свое поражение и сделаем его неотвратимым, а так у нас еще есть шанс. Подумай сам, хоть на мгновение представь последствия этих переговоров?
— Ранджан идет на Тай–Тунг, — отрезал Фанг.
— Сямынь уже пал? — несколько удивился Манчи.
— Еще месяц назад, мы намеренно не стали распространять вести в действующей армии.
— В первой армии не меньше трети уроженцев побережья Авадзи, — кивнул генерал все еще потрясенный известием. — Как случилось, что они зашли так далеко?
— Мы просто недооценили их, и теперь сиртаки идут на Тай–Тунг, город моего детства, а я намерен спасти его любой ценой, — подвел итог Сей Янь. — Стать главнокомандующим для этого, еще не самое радикальное решение.
