— Допустим, я вам верю, — Ли поочередно посмотрел на лица своих оппонентов — кумицо улыбались, а Фанг по–прежнему хранил свое настороженное бесстрастие. — Итак, предводительницы оборотней больше нет. Юнь Манчи, полагаю, смещен с поста, иначе этот титул не перешел бы к вам, генерал. У меня появилось больше пищи для догадок и подозрений относительно мотивов этой встречи, но для начала, огласите все же то предложение, о котором вы упоминали.
— Разумно, — поджал губы посланник придворного совета Ляоляна. — От имени правящей династии и всех высших домов царства Юнь, мне поручено начать переговоры об условиях заключения мира между моим народом и великой Империей, чью мощь многие из нас не смогли осознать до конца, пока не стало слишком поздно. Хотя самое страшное, я еще надеюсь успеть предотвратить.
— У генерала Манчи еще имелись хорошие шансы, пусть не ворваться в Хэйан–кё, но как минимум не пустить нефритовую армию внутрь своей страны, — аккуратно взвешивая слова, ответил Хань. — С чего вдруг столь кардинальные перемены случились в умах правителей царства Юнь?
— Я мог бы рассказать вам о вторжении сиртаков в наши южные пределы, — на лице Сей Фанга появилась кривая улыбка, совсем не вяжущаяся с его прежней серьезностью. — Поведать о нехватке рабочих рук на полях, об общем истощении народа и падении морали в войсках, но реально все это не имеет смысла. Придворный совет и династии желают заключить мир, но не мир с Империей, по большому счету. Они хотят, просят и умоляют о мире с вами, тайпэн Ли Хань, — видя удивление и непонимание, отразившееся даже на лицах Такаты и Фуёко, Фанг усмехнулся лишь еще шире. — Они боятся вас, и я не помню ни одного случая, чтобы кто–то сумел навести подробный ужас на всемогущие семьи.
— Но почему? — невольно вырвалось у Ли.
— Из–за того, что случилось в Таури. Когда погибли демон–наемник и один из младших аринов правящего дома, посланный вас убить.
— Так это правда, — Фуёко звонко расхохоталась, хотя к этому смеху примешивалась и немалая доля горькой скорби.
— Теневой совет Ляоляна действительно состоит из къёкецуки, — прошептала Таката и, видя укоризненный взгляд Ханя, поспешно добавила извиняющимся тоном. — Я не знала об этом, никогда не была в тех местах. Лишь слышала немного от Ёми, когда к ней стали возвращаться обрывки тех воспоминаний, что были украдены сигумо. Но она ни разу ничего не утверждала точно.
— И все–таки мне нужно было хоть обмолвиться об этом, — Ли вновь посмотрел на Фанга. — Хотите сказать, что они испугались смерти одного из своих не самых сильных воинов?
— И да, и нет. Смерть убийцы не смогла бы поразить их, если бы это не была такая смерть, которой каждый из мертвых демонов боится более всего на свете.
— Ёми выжгла себя и своего противника опасным и страшным ритуалом, — с губ Фуёко исчезла улыбка, воспоминания еще были слишком свежи в памяти кумицо. — Я не знаю его названия…
— Кхла»деш, — подсказала ей къёкецуки. — Ведьмин огонь. После него не остается ничего, что способно к перерождению. Самая жуткая участь для любого из мне подобных. Кхла»деш — орудие посмертной мести, только из–за него нападать на более чистокровных опасаются многие кровопийцы. Тот, кому больше нечего терять, с легкостью утащит за собой в небытие и своего врага.
— Но только если его кровь чище, — напомнил Сея Янь. — Убийца совета без сомнений был не самым сильным, но он принадлежал к самой древней ветви. И только одна известная представительница рода могла сотворить с ним такое. Та, что пропала более полувека назад, когда вопреки законам и традициям ляоляньского двора отправилась вольное путешествие за пределы царства.
— Она вспоминала о том, что была вхожа в круг высших аринов. Но ни разу не говорила мне, что сама являлась одной из них, — было видно, что Такате все труднее говорить о том времени, когда Ёми была рядом с ней.
— Теневой совет не сомневается в происхождении вашей погибшей подруги, — генерал Фанг вновь посмотрел в глаза Ли. — И это пугает их еще больше. Им неважно как, но если колдун или демон сумел подчинить себе высшего арина и заставил того, принести себя в столь страшную жертву, переступив через самые жуткие запреты мертвого племени… То этого существа они будут бояться всегда, ведь никто не уверит их в том, что тот не сумеет вновь проделать нечто подобное с каждым из них.
— Ёми сделала это по другой причине, — жестко ответил Хань. — Но только теперь мне окончательно понятны ее цели и та цена, которую пришлось заплатить.
— Я тоже понимаю это, — Фанг натянуто улыбнулся. — Ведь я человек. Но они — нет, и их страх дает вам, тайпэн, уникальный шанс. Ляолян подпишет почти любой договор, лишь бы избавить себя от даже самого маловероятного визита имперских войск под стены столицы Юнь. Лишь бы не встретится с вами.
Они молчали, и долгие минуты неторопливо текли одна за другой. Из свинцовых туч, не прекращая, падали белые пушистые хлопья снега, а два человека и четыре демона продолжали стоять друг напротив друга, размышляя каждый о чем–то своем.
