Дальнейшая беседа не состоялась в силу того, что они уже дошли до конца причала, и навстречу императорскому вассалу выступили хайтины и офицеры, уже не один день дожидавшиеся в этом городе прибытия нового командующего.
— Командир речной эскадры провинции Нееро, хайтин Ло Гонкэ, — представился первым высокий худой мужчина средних лет, носивший длинные усы и вытянутую клиновидную бородку. — Рад приветствовать вас в Пан–Ги–Ша, тайпэн Хань.
Темно–синий каймон «воина воды» украшали символы аристократической семьи Яо–Янг, вышитые красными нитями, и хотя сам Гонкэ не принадлежал к этому древнему роду, вряд ли он позволил бы себе носить такие знаки без соответствующей на то причины. Из оружия Ло имел при себе лишь церемониальный хайтин–хэ, но из–под верхнего наряда у самого ворота блестели кольца совсем не парадной кольчуги.
Обменявшись приветствиями, тайпэн и хайтин принялись представлять друг другу своих спутников. В отношении девушек, глаза которых сверкали кровавыми и зелеными огнями, Ли ограничился лишь упоминанием имен, не вдаваясь в подробности статусов и социальных положений, что не вызвало у окружающих каких–либо глупых вопросов. Учтиво склонив голову, Гонкэ лишь вежливо улыбнулся каждой из демонов. Кроме Шао Шэна командир кораблей эскадры Синцзян обменялся также короткими полупоклонами с тремя офицерами, командовавшими флотскими солдатами абордажа, и несколькими чиновниками, приписанными к «штабу» Ли Ханя.
— Командир флагманского корабля «Серебряный ветер» и моя правая рука хайтин Яо Минг, — в свою очередь перешел Ло к собственным сопровождающим.
Молодая женщина с хрупкими чертами лица, выдававшими ее знатное происхождение, склонила голову перед Ли с почтением, но без излишнего подобострастия. Ростом Яо едва доставала до плеча своему командиру, а ее длинные черные волосы были собраны в узелок на затылке и заткнуты двумя длинными палочками, украшенными лишь простой, но искусной резьбой. Несмотря на внешнее изящество, манера держаться и сильный волевой взгляд выдавали в этой хайтин решительного и напористого человека.
— К»си Ёнг, — сама, не дожидаясь Гонкэ, представилась другая женщина, стоявшая рядом.
Ее простой багряный суо выглядел выцветшим и потертым, и первая ассоциация, возникшая в голове у Ли, когда он увидел подобный наряд, неразрывно связала новую знакомую с командиром Ногаем, начальником стражи из далекого западного Ланьчжоу, в котором юный тайпэн был, казалось, уже целую вечность назад. Черты лица Ёнг были грубыми и невыразительными, а имя являлось таким же пустым звуком, как и у того, кто носил прозвище Всевидящего Ока Императора. Нефритовая пайцза, появившаяся из широкого рукава суо и тут же переданная Ханю, окончательно закрыла все имеющиеся вопросы. Ли с почтением поклонился этой женщине, не ограничиваясь простым кивком, который был ему дозволен по статусу. Не всякий тайпэн Империи мог бы похвастаться тем, что лично работал рука об руку с главой армейской разведки. На мгновение по безучастному лицу Ёнг пробежала тень удивления, но в следующую секунду она пропала без следа, а ответный поклон был также глубок и почтителен.
Дальше последовало знакомство с людьми, не поприветствовать которых, Хань просто не имел права. И хотя градоправитель Пан–Ги–Ша или начальник местной стражи, в отличие от распорядителя армейских запасов провинции, никоим образом не были причастны к намечающейся компании, Ли никогда не позволял себе относиться с небрежением к людям, и в особенности к тем, кто служил Империи так же, как и он сам. Лучшей наградой для Ханя в ответ на эту любезность стал одобрительный гул в толпе, сгрудившейся вдоль портового берега и на соседних дощатых причалах, откуда было видно гостей. Невысокие крепко сбитые нееро, из которых практически полностью состояло население здешних мест, были рады увидеть именно такое воплощение воли Единого Правителя в столь неспокойные времена.
Ли и все остальные уже собирались двинуться в сторону дома начальника порта, где расположили свою ставку Гонкэ и К»си Ёнг, когда из рядов праздных зевак мимо замерших стражников с копьями, протолкался вперед грузный массивный хайтин, судя по виду, типичный уроженец Хэйдань. Чуть позади него держался молодой подтянутый офицер, в котором чувствовалась та же благородная кровь, что и в Яо Минг.
— Хайтин Реёко Кэй, куай–сё «Императорский рейдзё», — хрипло представился незнакомец, глядя из–под насупленных густых бровей прямо в глаза Ли Ханю. — Временный командующий кораблей Генсоку. На эскадру мы уже не тянем. Мой старший помощник Судзаки Маэкэ.
