Несмотря на размеры и тяжеловесность, двигался нападавший на удивление быстро, во всяком случае, точно превосходя в подвижности хранителя запретного сада Камадо. Хань, первым оказавшийся на пути у демона, успел встретить монстра ударом копья, едва не угодив тому в разверзнутую пасть. Плоский наконечник яри оцарапал пупырчатую кожу, оставив под левым глазом чудовища глубокую окровавленную борозду. Тварь играючи отмахнулась от Ли, и если бы сам тайпэн в тот момент не пытался бы уклониться в нужную сторону, то Ханя ударом огромного кулака в начищенной латной перчатке непременно бы скинуло с пристани в воду. Лишь чудом тайпэн отделался без переломов, но на какое–то время после удара оказался полностью дезориентирован.
Кумицо и къёкецуки, налетевшие на врага огненно–черным вихрем, также оказались разбросаны буквально за считанные секунды. Мечи и зачарованные кинжалы были не в силах пробить грубую жабью шкуру, скрывавшуюся под плотным одеянием из рыбьей кожи, прошитой на манер стеганого кафтана. Удей и Ка»исс, обнажившие сабли, вряд ли могли представлять для демона серьезную опасность, но ни тот, ни другая и не задумались об угрозе собственным жизням, сразу же бросившись вытаскивать из боя оглушенного полководца.
Неизвестная тварь издала победный гортанный рев, похожий на раскатистое кваканье, и распрямилась, выискивая цель своими маленькими глазками, гнездившимися в складках бугристой морды. Золотистый разряд первородной молнии впился чудовищу в спину, оставив заметный опаленный след, но монстр даже не пошатнулся и, обернувшись, ринулся навстречу новому участнику схватки. Младший сын командующего Ло–тэн, взобравшийся на высокий борт «Стража престола», с силой оттолкнулся от бронзовых перил и обрушился на врага сверху, воздев над головой свой тяжелый меч. Лапа в стальной перчатке перехватила клинок еще на середине движения, а второй кулак со скрежетом врезался в роговой панцирь, отшвырнув Куанши обратно в сторону куай–сё. Потомок Созерцателя Боли только лишь успел подняться на ноги, когда жаба–переросток уже вновь оказалась рядом. Куанши бросился на врага, не давая тому воспользоваться преимуществом в рукопашной схватке, и демоны сцепились как борцы степного улуса, полагаясь теперь лишь на силу и крепость своих костей. Если в росте сын Шаарад хоть немного, но превосходил своего соперника, то в общей комплекции и по массе преимущество, несомненно, было за безымянной тварью. Треск грозовых разрядов практически не смолкал, а между демонов то и дело проскакивали золотые искры, но какого–то заметного результата от этих действий Куанши не наблюдалось. Деревянные восьмигранники под ногами у двух чудовищ весело затрещали, ломаясь и выскакивая из настила пристани, а опорные столбы толщиной в два обхвата начали со скрипом крениться в разные стороны, заставив уже весь причал ходить ходуном.
К этому моменту Хань, которого хшмин и тидань под прикрытием Такаты сумели оттащить немного подальше от места сражения, уже окончательно пришел в себя. Спокойно смотреть на поединок двух демонических исполинов без первобытного трепета не смог бы, наверное, ни один человек, но, несмотря на те чувства, что вызывала у императорского полководца открывшаяся картина, Ли уже понял, что их шансы на победу стремительно тают. Конечно, если они сумеют продержаться до подхода каких–нибудь подкреплений, или если монстр даст им возможность скрыться, то все может повернуться совсем по–другому. Но надеяться на случайность или пожертвовать несколько сотен солдатских жизней, было не тем, чего желал Хань. Здесь нужно было действовать быстро, и решение проблемы, похоже, годилось только нетривиальное. Монах Со Хэ говаривал, что нужные ответы всегда рождаются в умах у тех, кто умеет четко формулировать вопросы. Так это было или нет, но надежный способ как справиться с монстром пришел в голову к Ли, едва он попытался осмотреться по сторонам.
Сейчас была дорога каждая секунда, и времени на объяснения не было. Бросив своим спутникам короткое «Удержите его!», Ли побежал обратно в сторону сходен юньского корабля. Несколько человек, заворожено следивших за схваткой Куанши и демонической жабы, резко обернулись, заметив тайпэна, взлетевшего на верхнюю палубу. Среди стопившихся Хань сразу же узнал хайтина Кэй.
— Баллиста! — выпалил Ли, и Реёко в ту же секунду сорвался с места, полностью поняв задумку командующего.
— К орудию, макаки! Что вы рты пораззявили, собаки вислоухие! — рявкнул Кэй на своих подчиненных, присовокупив к этому еще несколько цветистых оборотов, являвших собой эталонные образчики нецензурной военно–морской лексики.
С ближайшей машины быстро сдернули непромокаемый чехол, и дружно сдвинули ее по металлическим полозьям к самому борту. Кто–то из матросов уже вытаскивал из дощатых укладок плетеные корзины с особыми знаками. Хайтин, склонившийся над «прицельным» механизмом, сам регулировал угол наведения и силу спускового удара.
— Хань, из третьей возьми! — бросил Реёко, не оборачиваясь.
