Тася вспыхнула и уставилась поверх головы Чудинова на плакат: "Новый заем...", "Но-вый за-ем..." Но тут же спохватилась, выругала себя за легкомыслие. "С чего же начать? А скажу о том же, что и в докладной писала", - решила она. Но начать было не так просто. Все, что она увидела в колхозе и передумала, вдруг смешалось в голове. Да, высказать свои мысли сложнее, чем разложить чужие слова по слогам. А люди ждут, смотрят на нее, кто выжидательно, кто с интересом, кто сочувственно...
- Мое знакомство с колхозом "Уральский партизан" началось с лучшей, третьей бригады...
- Это где Букреев бригадиром? - заглянул в блокнот секретарь.
- Да, Букреев. - Тася замолчала. Ощущение у нее сейчас было такое, будто она сдавала экзамен. - Так вот, о третьей бригаде. Она, как известно, вырастила нынче, да и в прошлые годы выращивала, неплохой урожай... - Тася принялась крутить кончики шали, накинутой на хрупкие плечи.
Чудинов бегло посмотрел на нее, как бы ободряя взглядом, а новый секретарь поднял свои светлые брови.
- Ну, что ж вы, продолжайте.
- Сейчас я, - не переставая крутить шаль, тихо отозвалась Тася и смущенно улыбнулась. - Так много я увидела и услышала, что, право, не знаю, о чем и сказать.
- А обо всем, - сказал секретарь. - Мы специально вас собрали, чтобы познакомиться не только с вами, но и с вашими заключениями, а может быть, с планами.
- Хорошо, хорошо, - кивнула головой Тася, - я скажу тогда, все скажу, может быть, долго только.
И, поначалу сбиваясь, на ходу приводя в порядок свои мысли, Тася начала рассказывать. Постепенно она справилась с собой.
Перед глазами ее один за другим проходили те люди, которых она узнала в колхозе. Приходили со своими нуждами, бедами и надеждами.
Тася говорила долго, и, когда остановилась, на нее смотрели с нескрываемым интересом. Молодой парень в сером грубошерстном свитере, тоже новый агроном - из соседнего с "Уральским партизаном" колхоза, - задумчиво произнес:
- Да-а, оказывается, и и вашем колхозе те же болезни, что и у нас...
- А у нас, думаете, другие? - заговорила пожилая женщина в меховой шайке, из-под которой выбились прямые, коротко подстриженные волосы. - Те же земельные пятаки, та же неразбериха в планировании, семенное хозяйство запущено, колхозники в основном надеются на свои огороды и на колхозный рынок, благо, что на него съезжаются покупатели со всего горнозаводского направления, и цены, по моим подсчетам, на рынке почти в пять раз выше государственных. Безобразие!
- Скажите, а вы давно в колхозе? - обратился к ней Уланов.
Женщина сказала, что всего третий год, до этого работала в райсельхозотделе.
- Выдавил меня оттуда Матанин, неуживчивой сделалась, - усмехнулась она. - И хорошо сделал. Я бы вплоть до сентябрьского Пленума сидела в кабинете и липовые сводки собирала.
- Руководство, руководство во многих колхозах окостенело, - заговорил главный агроном МТС. - И нашим агрономам приходится больше усилий тратить на борьбу с рутиной, чем прямым делом заниматься.
- Ну, не везде уж так, - сказал Чудинов. - Всех под одну гребенку не стригите.
- Не знаю, как где, - вмешалась в разговор Тася, - а у нас темная контора в колхозе. Так я скажу. Перестали там жить нуждами колхоза, свои интересы ставят выше народных. Это мнение не только мое, но и всех честных колхозников.
- Что вы предлагаете, Таисья Петровна? - в первый раз обратился к ней Чудинов. - Я так и не понял, при чем тут, концы-концов, эмтээс?
- А при том, концы-концов, - осеклась Тася, вспыхнула и заторопилась: - На глазах у эмтээсовских руководителей творилась бесхозяйственность, а их это не касалось. А надо, надо вплотную заняться нашим колхозом и постараться обосновать овощеводство на острове. Там поля ровные и хорошо удобренные. В то же время нельзя сокращать посевов овощей и в третьей бригаде. Сразу остров не одолеть, особенно при нынешнем правлении.
- А как же быть с зерновыми? Ведь площади посева зерновых нам не сокращают. - вставил секретарь.
- Под зерновые можно разработать новые земли. Их много раскорчеванных, готовых.
- Вы имеете в виду покосы?
- Да.
- А вы знаете, что кормов в вашем колхозе ежегодно не хватает? усмехнулся Чудинов. - Уже сейчас, небось, коровы с голоду орут?
