Соответственно, США поддержали сближение КНР с КР и их попытки решить разногласия мирным путем, однако военное сотрудничество с Тайванем и не думало прекращаться. Например, в январе 2010 года администрация Барака Обамы заявила о намерении поставить Тайваню оружия на сумму более $6 млрд, а в 2011 году США приняли решение о продаже оружия на $5,85 млрд. И что характерно, эту последнюю сделку Вашингтон согласовал с Пекином, предоставив список поставляемого оружия и пытаясь тем самым заручиться «молчаливым согласием» китайской стороны.
Связи между двумя странами укрепились до такой степени, что Соединенные Штаты стали первыми поставщиками военного оборудования на остров. И хотя двусмысленность между двумя Китаями остается полной, отношения со временем успокоились.
После сделки 2011 года поставки вооружений из США прекратились на несколько лет. При этом, несмотря на видимую нормализацию тайваньско-китайских отношений, риски силового присоединения острова никуда не исчезли, и сотрудничество в сфере безопасности осталось одним из ключевых элементов американско-тайваньских отношений.
Во время президентства Барака Обамы военное сотрудничество с Тайванем сократилось, и он отказался одобрить поставки истребителей F‐16 в 2010 и 2011 годах. После прихода к власти Ма Инцзю в 2008 году уровень и интенсивность двусторонних контактов между высокопоставленными должностными лицами США и Китайской Республики значительно снизились, и это спровоцировало беспокойство в американских правительственных кругах в плане «возможного отдаления острова».
В 2015 году, после четырехлетней паузы, 44-й президент Барак Обама возобновил военное сотрудничество с Тайванем и одобрил продажу оружия на $1,83 млрд. Всего же с 2009 по 2015 год США поставили Тайваню оружия на сумму около $14 млрд.
Администрация Барака Обамы восстановила прежний уровень сотрудничества с Тайванем, и это не привело к перерастанию американско-китайских отношений в кризис, а контакты КНР и КР даже улучшились.
С приходом к власти Дональда Трампа (он был президентом с 20 января 2017 года по 20 января 2021 года) в американско-китайских отношениях вновь интенсифицировался тайваньский вопрос, фактически исчезнувший из повестки дня в период администрации Барака Обамы. С одной стороны, это было связано с тем, что в 2016 году, после восьмилетнего перерыва, президентом Китайской Республики стал представитель Демократической прогрессивной партии (ДПП), выступающей за независимость острова от материкового Китая. С другой стороны, на эскалацию ситуации повлияли неосторожные действия самого американского президента, не имевшего опыта в данном вопросе. Дело в том, что в начале декабря 2016 года Дональд Трамп ответил на телефонный звонок президента Тайваня Цай Инвэнь, что оказалось полной неожиданностью для Пекина (Закон об отношениях с Тайванем 1979 года не предусматривал дипломатические отношения подобного рода). В результате это событие стало первым с момента подписания закона прямым контактом между лидерами США и Тайваня. Президент Тайваня просто поздравила Дональда Трампа с победой на выборах, но в ходе беседы она затронула тему экономического и политического сотрудничества сторон. А после этого американский президент заявил о возможном пересмотре принципа «одного Китая». Он сказал, что не понимает, почему США должны быть связаны политикой «одного Китая», если они еще не достигли торговых договоренностей с Пекином.
В ответ МИД КНР продемонстрировал крайне жесткую позицию относительно невозможности переговоров по этому вопросу. И после официального вступления в должность Дональд Трамп заметно изменил свой подход к тайваньской проблеме. В ходе состоявшегося в феврале 2017 года телефонного разговора с председателем КНР Си Цзиньпином американский лидер заявил о приверженности принципу «одного Китая», а весной того же года отклонил предложение Цай Инвэнь провести еще один телефонный разговор.
Одновременно с этим в июне 2017 года Госдепартамент США одобрил семь контрактов на поставку вооружений (в том числе модернизированных истребителей F‐16V, противотанковых ракет, приборов для радиоэлектронной борьбы и др.) на общую сумму более $1,3 млрд, за что Тайвань сразу же выразил благодарность и отметил рост доверия и увеличение возможностей для поддержания мира в Тайваньском проливе.
