Я не уверен, что США выстоят в таком экономическом конфликте, поэтому трогать Тайвань – это плохое дело. Китай говорит: «Не финансируйте вооруженные силы Тайваня, дайте нам спокойно мирно с ними воссоединиться». Ну, а США продолжают подначивать Тайвань. Они забывают, что у Китая бездонные мобилизационные ресурсы, третий в мире ракетно-ядерный потенциал, мотивация колоссальная, экономический потенциал, инновационная экономика, по большинству современных технологических веток Китай либо вровень идет с США, либо опережает.
Соединенные Штаты, как уходящая держава, если они все-таки в Тайване сделают неосторожные движения, например, признают независимость, потеряют единственный из реальных инструментов влияния на Китай.
В связи с этим делается прогноз о том, что будущее в XXI веке – за Китаем. И мировой порядок – за Китаем и его союзниками, включая Россию.
Время и в самом деле работает на Китай. Но при этом многие политологи считают, что китайцы, скорее всего, не пойдут на крайние меры, а разыграют свои «гибридные карты». Анализ политики Си Цзиньпина в отношении Южно-Китайского моря и спорных островов Сенкаку (Дяоюйдао) с 2012 года является в этом смысле весьма поучительным. Китай Си Цзиньпина отдает предпочтение полицейским операциям. Благодаря таким мероприятиям береговой охраны Китай за последнее десятилетие получил доминирующее присутствие на своей морской периферии, но не контроль над территориями, на которые он претендует. С помощью этих «кризисов» Китай разработал методику, заключающуюся в том, чтобы убедить китайское общественное мнение, что он «управляет» этими территориями, и этот же аргумент выдвигается и в направлении международного сообщества.
По мнению французского политолога Матьё Дюшателя, в Китае «проводится кампания в средствах массовой информации, призывающая НОАК к вторжению», и эта кампания представляет собой «операцию психологической войны, цель которой – подготовить умы к вторжению, представив его как неизбежный исход».
В более общем плане это часть того, что тайваньские эксперты называют политикой «интернализации вод Тайваньского пролива», в отличие от политики Тайваня, который стремится сохранить этот водный путь как открытое международное пространство.
Многие эксперты говорят, что настроенность Соединенных Штатов на безопасность Тайваня должна выражаться более четко. Заинтересованность США тут очевидна: Тайвань – это единственное звено между Китаем и США, которое может спровоцировать полномасштабную войну.
Руководители материкового Китая постоянно говорят, что Тайвань – это отколовшаяся китайская провинция, что он связан с территориальной целостностью Китая и единством китайской нации, а Соединенные Штаты должны признать важность тайваньского вопроса и соблюдать принцип «одного Китая». И получается, что, если Соединенные Штаты действительно решат признать независимость Тайваня и дадут четкое обязательство защищать его силой, это будет означать неизбежность китайско-американской войны.
Каким бы ни был сценарий, он может быть вызван арестом китайского рыболовецкого судна в территориальных водах Тайваня. Такие аресты являются обычным явлением. В период с 2017 года по сентябрь 2023 года береговая охрана Тайваня произвела 14 690 выдворений китайских рыболовных судов, 485 захватов кораблей и наложила 326 штрафов на сумму более 10 миллионов долларов.
