Более пристального внимания заслуживает вопрос заграничных капиталов Китая. Согласно данным Государственного управления иностранной валюты, в 1978 году валютные резервы Китая составляли всего $0,167 млрд, и это было 38-е место в мире. С повышением уровня открытости экономики положительное сальдо текущего счета Китая быстро накапливалось, иностранные инвестиции постоянно увеличивались, а нехватка валютных резервов стала историей. В 1990 году валютные резервы превысили $11,093 млрд, в 1996 году они составляли $105,029 млрд, а в 2006 году превысили $1066,344 млрд.
На конец 2017 года баланс валютных резервов Китая достиг $3,14 трлн, и это уже было первое место в мире. А по состоянию на конец декабря 2023 года они составили $3,238 трлн.
Риски, связанные с таким огромным активом, когда права собственности больше не рассматриваются Западом как неприкосновенные и системно нарушается договорная основа, представляются глобальными. Поэтому вопрос сохранности китайских заграничных капиталов весьма актуален.
Необходимо также рассмотреть и такой важный аспект, как сопротивление тайваньского народа. В условиях длительной декитаизации, воспитания ненависти к Китаю, противодействия воссоединению и защиты независимости Тайваня, проводившихся Демократической прогрессивной партией, у современного поколения тайваньцев сформированы новые ценности, существенно отличающиеся от китайских. Они считают Соединенные Штаты образцом демократии, Японию – родиной Тайваня, а материковый Китай – автократическим и отсталым «иностранным режимом». И отсюда следует вывод: обязанность тайваньской молодежи – это защита своей демократической страны и решительное отражение любого рода нападений с материка.
В качестве примера можно привести анкетирование, которое провел Тайваньский фонд национальностей 14 октября 2020 года, и там, в частности, исследовался вопрос: «Если Китай применит силу против Тайваня для объединения, будете ли вы готовы сражаться, чтобы защитить Тайвань?» Так вот в ответе на этот вопрос почти 80 % участников опроса выразили свою готовность.
Тайваньский вопрос – это исключительно внутреннее дело Китая, и никакое внешнее вмешательство недопустимо <…> Никакие угрозы не смогут поколебать твердую решимость, волю и мощь китайского правительства и народа защищать национальный суверенитет и территориальную целостность.
Существуют серьезные предположения о возможности разработки Тайванем ядерного оружия, и они явно небезосновательны. Считается, что в 1964 году Китай провел первый успешный эксперимент по взрыву атомной бомбы, и это сформировало у Тайваня чувство опасности, после чего и он тоже приступил к реализации собственного плана разработки ядерного оружия. Но тайваньцы замаскировали разработку ядерного оружия под тщательно продуманную гражданскую ядерную программу.
В начале 1988 года Чжан Сяньи, заместитель директора лаборатории ядерной энергии Чжуншаньского института науки и технологии (CSIST – Chung-Shan Institute of Science and Technology), будучи в США, объявил о наличии доказательств того, что Тайвань разрабатывает ядерное оружие. Американские эксперты побывали в Тайбэе для проведения операций по денуклеаризации: плутониевая лаборатория для разработки ядерного оружия была замурована, более 20 метрических тонн тяжелой воды и 699 топливных стержней были перевезены в США.
Чжан Сяньи заявил: «Тайвань сможет создать ядерное оружие в течение нескольких лет».
Прошло время, и теперь финансовые возможности, имеющиеся технологии и интеллектуальный ресурс Тайваня для разработки ядерного оружия существенно увеличились. Учитывая данное обстоятельство, а также имеющийся тайваньский опыт в разработке ядерного оружия, можно говорить, что при наличии политической воли в перспективе Тайвань будет им обладать.
Пока же Тайвань находится под американским «ядерным зонтиком», и эта защита имеет место с момента образования «тайваньского вопроса» в 1949 году. По сути, уже 75 лет Соединенные Штаты играют роль ключевого гаранта безопасности Тайваня.
Но в этом вопросе все обстоит не так однозначно, как может показаться на первый взгляд.
