Завернувшись в халат, который ей был велик, Настя решила похозяйничать на кухне. Вскипятила воду и налила себе чай. А потом, устроилась с чашкой в кресле в гостиной возле самого окна, так и не включив свет. Уличного фонаря было достаточно. Внизу живота саднило, но больше это причиняло не физическую, а душевную боль. Неужели так будет всегда? От последнего слова веяло безнадежностью и на глазах снова навернулись слезы. Она совсем этого не хотела, но помимо воли в голове всплыли слова Артема, как он там сказал, даю вам месяц, от силы два. Нет, он был тогда слишком щедр… Вздохнув, Настя попыталась больше не думать о нем, ни к чему хорошему это не приведет. Только сердце лишний раз надрывать.
Внимательно приглядевшись в ночную темноту, увидела, как за окном, плавно кружась, падают крупные хлопья снега. Вот и зима пришла, только отчего-то рано в этом году…
Проснулась от того, что кто-то гладил ее грудь. Оказывается, это Тимур проснулся раньше нее и стоял позади кресла, а его руки хозяйничали у нее в вырезе халата.
- Ну ты чего соскочила в такую рань? - упрекнул он, продолжая ничуть не смущаясь свои движения. И вроде как даже не подозревая, что такое пробуждение ее, мягко говоря, смущало. А еще, к ее радости не догадывался, что в этом кресле она провела всю ночь. – Пойдем ка в постельку. Я рассчитывал еще поваляться. – Обойдя кресло, он легко подхватил ее на руки, а она запаниковала, усиленно ища выход. Нет, сегодня она точно этой пытки больше не выдержит.
- Тимур, прошу тебя. – Настя буквально уперлась ладонями ему в грудь. – Ты забыл, мне же в школу надо, - быстро нашлась она.
- Но ты же опоздала уже, - возразил он.
- Опоздала, но на третий урок успею. Если конечно ты меня отвезешь.
Он смотрел на нее скептически, явно перспектива везти ее в школу Тимура не радовала. У него были совсем другие планы. Его бы воля, сутки бы из постели не выпускал.
- Да ты пойми, у меня сегодня очень важная контрольная, - произнесла она почти с отчаянием, которое ей, учитывая нынешнее состояние, нетрудно было изобразить. И он, нехотя, послушался.
- Ну, хорошо. Раз уж тебе так приспичило, - проговорил недовольно и нехотя опустил ее на пол. Настиного энтузиазма по поводу учебы Тимур явно не разделял. Она же, едва почувствовав свободу, бросилась за платьем, которое лежало тут же, на диване. А потом вдруг обернулась и почти с мольбой посмотрела на Саитова, а он только насмешливо усмехнулся на это.
- Ладно, выхожу. – Ее стыдливость забавляла его, но он все-таки действительно вышел, а Настя быстро оделась.
И только у себя дома, куда он ее привез, чтобы переодеться и взять сумку с учебниками, почувствовала себя свободней. Но при этом невольно подумала, неужели это теперь и будет ее целью, любой ценой избежать близости с ним. И даже не догадывалась, насколько эти прогнозы были не далеки от истины. Вранье и ложь станут постоянными ее спутниками.
В это трудно было поверить, почти невозможно. Казалось, сделай она только лишь один единственный шаг и такая долгожданная, желанная картинка вмиг растворится и рассеется словно мираж. Именно поэтому Настя стояла, как вкопанная возле самой двери, боясь даже пошевелиться. Но в тоже время, до неё, хотя и довольно медленно, все же постепенно доходило, Слава действительно стоит. И ей это не приснилось, как бывало в последнее время и глаза её не обманывают. Да, он упирался руками в подлокотники кресла и ему очевидно было жутко тяжело и казалось, что вот-вот сейчас упадёт. Даже капельки пота на лбу выступили. Но разве все это важно. Главное, он стоит…
Настя никогда не верила в чудеса, но на этот раз отрицать, что сказки в жизни случаются, она бы вряд ли посмела. Точно случаются… Слава тоже долго смотрел на неё не отрываясь, стараясь при этом изо всех сил. И даже улыбался. Но потом все же видно остатки сил окончательно покинули его и он сел в кресло, почти рухнул в него. Ясно было, что отдал все до капельки, чтобы сестра увидела, что все было не напрасно, все их невероятные усилия. И он их не подвел. Тоже сделал все возможное и даже больше.
Настя наконец отмерла и бросилась к брату.
- Пусти, ну пусти, - отбивался он от её крепких объятий, как мог. Все же характер остался прежним и сантиментов Слава не любил. А вернее, пытался скрыть, как обычно, истинные чувства за маской этакой наносной грубоватости.- Задушишь же, - почти взмолился он. И Настя все таки отпустила брата, хотя и успела зацеловать его.
- Ну вот, обслюнявила всего, - проворчал недовольно, но глаза бессовестно выдавали его. Слава был очень рад видеть сестру и явно ощущал гордость за свои успехи. И вполне по праву. Операция это только полдела, главное, насколько потом пациент способен преодолеть себя и усиленно заниматься. Слава смог. Как говорили врачи, не часто встретишь такое упорство, которое в конечном итоге было вознаграждено.
Настя, хотя и послушалась брата, отпустив его, только все равно осталась рядом, опустившись возле него на колени. А он вытер слезы на её щеках.