Настя буквально опешила от его слов. Она сидела и смотрела то на него, то на кольцо, лежащее перед ней и сверкающее огромным бриллиантом, и никак не могла отойти от шока. Вроде как давно было ясно, к чему дело идёт, но сейчас Настя оказалась абсолютно к этому не готова. Да, на самом деле, можно ли было вообще к этому заранее подготовиться. Наступила довольно внушительная пауза, которая вроде как и не собиралась заканчиваться. Настя действительно не знала, что ответить, и в подтверждение этого, повернув несколько раз головой, честно призналась:
- Я не знаю, что сказать… - И взгляд смущенно опустила, успев заметить, как пристально он на нее смотрит. В его глазах без труда читалось ожидание.
- Ну скажи хоть что-нибудь. – Интонация, с которой Саитов говорил, не скрывала раздражения. Тимур явно рассчитывал на другую реакцию на свое предложение. Настя тут же почувствовала себя виноватой.
- Просто, все так неожиданно, - буквально промямлила она, ненавидя себя за это. Вот же размазня. Впрочем, рядом с ним она почти всегда чувствовала себя неуверенно. А потом вроде как нашлась:
- Не думаю, что тебе нужна такая жена. Ты же знаешь, кто мой отец и где он сейчас. – Настя нехорошо усмехнулась. – Как сказал мне один человек, дурная наследственность.
От этих неприятных воспоминаний слезы помимо воли блеснули в глазах, но она быстро взяла себя в руки и продолжила:
- Сколько себя помню, он всегда сидел. Да, они уже давно с мамой развелись, но, когда он все же выходит после очередной отсидки, все время приезжает. Правда, даже подарки привозит и деньги предлагает. Но мама ничего у него не берет. Просто выгоняет.
А потом вдруг Настя прямо посмотрела в глаза Тимура.
- Я его ненавижу, - призналась она. Однако почти тут же пожалела о своем признании. Никогда ничего подобного никому не говорила, а тут отчего-то вырвалось.
Саитов нехорошо усмехнулся.
- Ты тоже все хорошо про меня понимаешь и также знаешь, что меня этим не испугать. – Оба знали, о чем он говорит. И где он провел предыдущий год.
Правда по большому счету Настя как раз мало что про него понимала, но промолчала. Вряд ли, даже если спросит, он честно ответит. В общем, ее попытка отпугнуть его своим признанием, оказалась слишком слабой.
- Можно я подумаю? – спросила она словно школьница у строгого учителя на экзамене. Другого просто в голову ничего не пришло.
- Подумай. – Ответ прозвучал явно недовольно. А возможно ей просто показалось. Окончание вечера получилось скомканным и уже совсем не романтичным.
Когда они приехали в отель, шел первый час. Настя чувствовала себя полностью разбитой. Слишком много впечатлений для одного дня. Они поднялись на свой этаж и зашли в номер. С трудом пересилив себя, она приняла душ и, едва прикоснувшись к подушке, уснула. Сегодня ей перед Тимуром и притворяться не надо было, что она спит.
На следующий день они сидели с мамой в небольшом кафе недалеко от больницы и обсуждали последние новости от врача. Обе, казалось, боялись открыто радоваться хорошим прогнозам, чтобы ненароком не сглазить.
- Ты что-то сегодня сама не своя? – беспокойно спросила мама, пытаясь поймать взгляд дочки. Но та упорно отводила глаза. – Ничего не случилось? – Конечно от мамы не укрылась маетное состояние дочери. Та и вправду, места себе не находила. Промучившись еще пару минут, она все же потом честно призналась:
- Тимур сделал мне предложение.
Пришла очередь матери отвернуться.
- Ты же догадывалась, что так будет? - произнесла она с грустью в голосе. Радоваться новости дочери ей бы даже в голову не пришло. Она, как раз все понимала, что происходит и про Саитова о многом догадывалась. Сама прошедшая через многое со своим мужем, не хотела подобного для дочери. Но также очевидно, что вряд ли могла уже на что либо повлиять.
- Догадывалась, - отозвалась Настя словно эхо. А потом вдруг решила быть откровенной:
- Только отчего-то меня это все равно не радует. – В конце концов, было уже невозможно все держать в себе. Хотя она и понимала, что мама ей ничем не может помочь.
- Хочешь, я поговорю с Тимуром? – внезапно предложила Нина Алексеевна, причем с большим энтузиазмом. – Мне кажется, он умный человек и должен все понять. - Ее голос звучал как никогда убежденно. Только вот непонятно было, кого она все же уговаривала, себя или дочь.
Настя усмехнулась и отвернулась.
- Помнишь, ты как то сказала, что самый страшный человеческий порок, это неблагодарность. Не думаю, что с тех пор ты изменила свое мнение.
- Но это совсем другое. Это же твоя жизнь… - попыталась возразить мама, но Настя прервала ее:
- Нет, мама, это все тоже. – Она уже жалела, что поддалась искушению переложить на родные плечи часть своих проблем. Зря только расстроила маму. У нее итак забот хватало.
- Прости мама. – Настя как можно беззаботней улыбнулась и положила свою ладонь на руку матери. – Это просто минутная слабость. Наверное у всех подобное случается. Я приму предложение Тимура.
Нина Алексеевна как то враз сникла и будто на глазах постарела. Чувство вины наверное навсегда поселилось в ее глазах.