Они возвращались в город, а Артем думал над словами отчима. Неужели, купаясь в своем недоверии к этому человеку, он упустил что-то важное? Он не знал до конца ответа на этот вопрос, но однозначно что-то в нем перевернулось…
И утром следующего дня, проснувшись, возможно впервые почувствовал какую-то легкость что ли. Словно то, что держало его все эти годы и не давало спокойно наслаждаться жизнью, вдруг отпустило. Нет, не сказать, что он до конца стал доверять отчиму, но, однозначно, на ситуацию и на него стал смотреть по-другому. Хотя и не исключал, что вздумай матери пооткровенничать с ним, и открылась бы совсем другая правда. Но в одном, Таиров был прав, без всякого сомнения, нужно было беречь маму. И наплевать на личную неприязнь. Главное, чтобы ей было хорошо и спокойно. И с вопросами точно не следует лезть. Ей от этого определенно легче не станет.
С этими мыслями он, хорошо позавтракав на радость бабушке, отправился в школу. И вероятно, от того, что настроение было приподнятым, он так несся по лестнице, что не заметил препятствия в виде ведра с водой, которое он благополучно опрокинул. Артем остановился, как вкопанный. Но заставило его замереть совсем не ведро и разлитая по полу вода, а та, что стояла возле него. Эта была худышка из парка. Она сжимала швабру в руках и смотрела на него обвиняюще.
- Ты что, совсем под ноги не смотришь?
Не сразу, но он все же ответил:
- Извини, не заметил.
- И где мне по твоему теперь воду набирать? Знаешь, в твоем доме трудно у кого-то допроситься. А мне еще один подъезд мыть.
Артем вмиг до конца пришел в себя.
- Сейчас принесу. – Оставив сумку возле лестницы, он, не задумываясь, схватил ведро и отправился на свой этаж.
А когда набирал воду в ванной, в дверях появилась бабушка, на лице которой читалось явное удивление. Она была уверена, что внук, если не в школе, то на пути к ней. Сняв очки и, неопределенно махнув рукой, держащую газету, бабушка недоуменно спросила:
- Что случилось? И откуда это ведро?
- Да попросили. Там полы в подъезде моют. – Артему совсем не хотелось вдаваться в подробности.
- Правильно, молодец, - проговорила удовлетворенно. Бабушка у него мировая. Проработала в школе сорок лет, но при этом не стала циничной и свято верила в то, что людям надо помогать. – Да и женщина, что убирает, мне нравится. Хорошо свою работу делает. Правда, бедная, вечно уставшая. Наверное на нескольких работах вкалывает. Да, уж, время сейчас такое. Выживают люди, как могут.
Артем конечно удивился, когда бабушка сказала, что убирает обычно женщина, и даже возразить хотел. Но тут же передумал. Потом придется еще долго объясняться, что да как. А время не терпит. Да и сам догадался, что, наверное, мама этой девочки не смогла по каким-то причинам выйти на работу, вот дочке и пришлось ее заменить.
- Ну все, бабуль, я пошел, - поспешил он с полным ведром воды мимо нее на выход.
- Иди дорогой, с богом. Да смотри, через дорогу не беги, - почти крикнула она ему вдогонку. На что он только усмехнулся про себя. Для нее он всегда будет маленьким внучиком.
Спустившись вниз, увидел, что вода с пола уже собрана. Благо, что все случилось на первом этаже.
- Вот, держи, - протянул Артем ведро. Девчонка на этот раз все же произнесла «спасибо», хотя он и не ждал благодарности, все-таки это его косяк. Развернувшись, она пошла к выходу из подъезда.
- А ты куда?
- Я же сказала, что надо еще один подъезд помыть, - ответила не оборачиваясь, а он с тоской посмотрел на ее руку, не без труда, держащую тяжелое ведро. Будто и не девятый вовсе класс заканчивала, а только пятый. Да и вся она была такая хрупкая, казалось переломится сейчас. Господи, она совсем не кушает что ли. Распахнув дверь, он догнал ее в три счета и схватился за ведро. Девчонка даже испугалась.
- Ты что? – уставилась на него своими большущими темными глазами, но пальцы разжала и ведро послушно отдала. Хватка то у него железная. Наверное, подумала, что он сумасшедший, поэтому Артем поспешил объяснить:
- Давай, помогу. – На что только хмыкнула и плечами пожала.
- Как хочешь.
Дойдя до другого подъезда, на девятый этаж поднялись на лифте.
- Так, фронт работы понятен, - улыбнулся он задорной улыбкой и схватился за тряпку и швабру. На этот раз худышка смотрела на него с нескрываемым недоумением.
- Ты что, мыть собрался? – Она явно растерялась. Он сумел ее удивить.
- А ты сомневаешься, что я умею?
Она ничего не ответила, только с интересом наблюдала, как он выжимает тряпку и обматывает ею швабру. У него и вправду это здорово получалось.
- Я же с бабушкой живу, ей уже трудно наклоняться, вот и пришлось научиться, - решил он объясниться, намывая при этом полы. А девчонка в сторону отошла и, скрестив руки на груди, с чуть заметной улыбкой наблюдала за его решительными действиями. И возражать не стала, хотя такого ей видеть не приходилось. Парни обычно не любят такую работу. Считают ее женской. Но раз сам вызвался… Она и не заметила, как они оказались на первом этаже.
- Ну вот, все готово. – Артем отставил швабру и подхватил ведро. – Только воду вылить осталось.