Его руки хозяйничали повсюду, ласкали, а иногда до боли сжимали и с одеждой не церемонились. Плащ и его пиджак ненужными тряпками валялись на полу. И в какой-то момент Настя оказалась прижата к стене, и стало ясно, что возбуждение было настолько сильным, почти крышесносным, и до спальни дойти они уже не в состоянии. Одно мгновение, и сорванные трусики оказались на полу. Его рука на ее бедре, чуть приподнимая, довольно жестко удерживала его, наверняка оставляя отметины. Уже вряд ли что-то соображая, он нетерпеливо вошел в нее, а ее голову свободной рукой прижал к своему плечу. И дальше только резкие, почти грубые движения и рваное дыхание. Только одно лишь желание, заставившее забыть обо всем, даже о нежности. Казалось, для него лишь это имело значение, удовлетворение своих потребностей. А иначе просто бы спятил, свихнулся. И о Насте вроде как думать в данный момент был не в состоянии. Но она не роптала, только тихий, почти болезненный, стон в какой то момент выдал ее. Однако Артем не услышал будто, или попросту не обратил внимания. Сейчас существовали и имели все права только собственные ощущения, его движения в ней, яростные, неконтролируемые, как его совсем еще недавняя ненависть. И даже в таком состоянии понимал, ничего более упоительного и желанного в его жизни не было. Он действовал крайне эгоистично и не скрывал этого. По его мнению, Настя ему слишком задолжала. И казалось, он даже вроде как злился в данный момент на нее, что лишила его права обладать таким роскошным и желанным телом. Да что говорить, на само счастье лишила его права, ничего при этом не оставив взамен, даже надежды…
До спальни и постели они все же добрались. И все повторялось снова и снова. Артем не в силах был отпустить Настю, оставить ее в покое, хотя и понимал, насколько ведет себя безрассудно. И в конце концов, она сама уже просто не выдержала и взмолилась:
- Артем, не могу больше, - едва прошептав это, она в изнеможении закрыла глаза. Слишком много на нее всего навалилось за сегодняшний день. Организм уже просто не справлялся с эмоциями. И только тут Артем наконец то опомнился и отпустил ее, тихо выругавшись при этом и покаянно опустив голову. Вот же, дорвался называется. Но ведь это правда. Так и было. Словно действительно получил самый главный, самый желанный приз в мире. Как же можно добровольно отказаться от него.
Он с нежностью и на этот раз, едва касаясь, провел ладонью по ее волосам.
- Спи родная. – Заботливо укрыв Настю одеялом, сам пристроился рядом и снова не удержался, притянув ее ревниво к себе. Будто даже здесь, в его квартире, кто то мог ее отнять у него. А она, явно, собрав последние силы, запустила пальцы в его волосы, но на большее ее не хватило. Через минуту ее дыхание стало ровным и он понял, что она спит. Сам он вроде как и не собирался спать, но и у его организма в конце концов был свой предел. Едва прикрыв глаза, также провалился в глубокий сон.
А, когда проснулся, время подходило к обеду. На какой то миг показалось, что все произошедшее ночью ему просто приснилось, поскольку Насти рядом не было. Артем словно нехотя поднялся и прошел в ванную. Он двигался так, словно во сне, никак не желая верить, что она вот так просто ушла. Уперевшись двумя руками о раковину и наклонившись при этом чуть вперед, смотрел абсолютно казалось непонимающим взглядом на себя в зеркало. Да уж, вид у него был без всякого сомнения безумным. Грязь на скуле, запекшаяся кровь на губе, невероятный беспорядок на голове и взгляд налитых кровью глаз. Казалось, он мог запросто сам себя испугаться. Но думал сейчас Артем совсем не об этом. Только одна мысль не давала в данный момент покоя. Она снова ушла, оставила его, ускользнула. А он опять не смог удержать. Лицо искривилось в бессильной злобе и вот уже по всему зеркалу словно лучики разрастаются мелкие трещинки, а кровь с кулака капает в раковину, окрашивая в розовый цвет, льющуюся из крана воду. Но он ничего этого не замечал и боли не чувствовал, разве что в сердце.