Артём направился к двери подъезда, потирая сбитые костяшки на руках, и понимая при этом, что теперь будет самое сложное, попасть внутрь. Но неожиданно дверь сама открылась. На пороге стоял мужчина в возрасте. По-видимому, охранник.
- Заходите скорее Артем Олегович, пока эти не очухались. Здорово вы с ними разделались. Они второй день здесь по очереди пасутся. Так надоели… Извините, что не помог, но сами понимаете, стар я уже для таких вещей.
- А вы откуда меня знаете? - спросил Артем, оказавшись в подъезде.
- Да я раньше на складе сидел, а вы туда несколько раз приезжали. Ну а теперь здесь вот.
- Понятно. Надеюсь, полицию не успели вызвать?
- Нет, что вы, - поспешил заверить мужчина и даже рукой отмахнулся.
- Ну ладно, спасибо.- Артему не имело смысла задерживаться, поэтому поспешил к лифту, и поднялся на Настин этаж. На кнопку звонка нажал без всякой надежды и даже повторил через некоторое время. И уже было собрался стучать, как замок внезапно щелкнул. Этот звук тут же отозвался в оголенных нервах.
Открыв дверь, Настя почти сразу отступила вглубь полутемной прихожей, поэтому Артем вроде как и не успел ее разглядеть. Но, когда зашел, остановился как вкопанный. Картина, представшая перед ним, была довольно откровенной и безжалостной в своей правде. Настя стояла, прислонившись спиной к стене, и на ее скуле, несмотря на тусклое освещение, хорошо был виден синяк, а в уголке рта запеклась кровь.
- Блядь, – не смог он сдержать ругательства и повернув при этом несколько раз головой. Его руки сжались в кулак. Какое-то время они смотрели друг другу в глаза не отрываясь. В его взгляде бушевал огонь, да что говорить, он был в бешенстве, хотелось все вокруг разрушить. Ее же взгляд оставался спокоен. Во всяком случае, внешне. Возможно, свои слезы и свою боль Настя уже успела выплакать и пережить. Хотя времени для этого у нее и не особо много было. Но он уже успел понять, что эмоции она хорошо умеет скрывать.
Не выдержав, Артем резко шагнул к ней. Его руки, упирающиеся ладонями в стену, оказались по обе стороны от нее. Самые темные эмоции, бушевавшие в душе, так и рвались наружу.
- Какого черта ты поехала к нему? – произнес он почти по слогам зловещим шепотом, еле сдерживая себя. Артем был уверен, что имеет право предъявлять претензии. Почему она не давала ему возможности защитить ее? Отчего постоянно бежала…? Он пытался заглянуть ей в глаза, но она опустила голову. Казалось, сам готов был сейчас ее убить за то, что поступала, как ему казалось, так необдуманно и безрассудно.
А Настя неожиданно заговорила и голос, также, как и взгляд, был спокоен.
- Я открыла тебе только для того, чтобы раз и навсегда поставить точку. Произошедшее между нами было ошибкой. Сама не знаю, что на меня нашло. Наверное, просто от одиночества… Но я люблю своего мужа и буду с ним, чтобы ты там себе не придумал.
На Артема ее речь явно не произвела впечатления. В его глазах заплясал прямо таки дьявольский огонь, и недобрая ухмылка тронула губы. Он ни секунды не допускал, что она говорит правду. И то, что она была тогда с ним, давало ему такое право.
- Ты врешь! - произнес он более, чем уверенно и, обхватив одной рукой ее голову, заставил посмотреть на себя. Но она упрямо стояла на своем.
- Повторяю, думай как хочешь. Это твое дело. Помешать твоим мыслям я не могу. Только об одном прошу, оставь меня в покое. – Ее голос оставался по-прежнему ровным, и в нем без труда угадывалась твердость. Но это его ни капельки не обмануло и он конечно не мог не заметить тоски, притаившейся в ее голосе. Да и вообще, Артем больше не был тем юнцом, который верил каждому слову. Теперь он вполне был способен читать между строк.
Схватив ее двумя руками за плечи, немного грубо встряхнул.
- В покое?! О чем ты говоришь?! – почти прорычал он, теряя остатки терпения. – Ты моя жена и ничья больше. И штамп в паспорте тут не причем. – Сейчас Артем был уверен в своих словах, как никогда. – Тогда мы совершили большую ошибку, и пришла пора ее исправлять, расставить все по свои местам. – Слова звучали очень твердо и непоколебимо.
Она молчала, а он все также безуспешно пытался поймать ее ускользающий взгляд. Не удержавшись, нетерпеливо припал к ее губам, а потом спустился ниже, вроде как убеждая, доказывая свои слова, ставя на них печать. Жилка на шее билась словно раненная птица. Поцеловав ее, он внезапно снова отстранился, но кое-что успел заметить. Большой палец оттеснил ворот платья. На шее и ключице очень отчетливо виднелись синяки. Артем, вскинувшись, с шумом втянул в себя воздух, всеми силами стараясь сдержаться.
- Мразь… Я убью его…, - произнес, ничуть не сомневаясь в своих словах.