С учетом всей остальной информации, которую собрали из ее вещей, мы надеемся найти его. Он ее брат? Друг? Мой отец? Он виноват в искалеченном сознании моей матери? Из намеков мамы, которые она делала на протяжении многих лет, я знаю, что такой мужчина существует. Была ли она в здравом уме до их встречи? Я не знаю. Некоторые женщины со временем становятся сильнее после пережитого жестокого насилия, например Алия. А другие навсегда остаются сломленными, как моя мать.
Ты закрываешь мою дверцу и обходишь машину спереди. Когда ты усаживаешься на водительское сиденье, я счастливо вздыхаю, потому что рада просто быть рядом с тобой.
– В Испании сейчас восемь часов, – отмечаешь ты. – Мы могли бы позвонить команде и узнать, как там дела.
– Да, и это тоже.
Рохелио, Сальма, Това и Лейси работают с испанской командой, занимаясь подготовительной работой. Я смирилась с тем фактом, что они намерены ликвидировать организацию Вэла.
И ты тоже. Или, я бы сказала, ты предан мне и защищаешь других от таких подлых личностей, как моя мать. Встреча с ней открыла тебе глаза на безнравственность, которая существует в мире и каждый день влияет на жизни невинных людей.
Я переживала, что твое участие в этой деятельности изменит тебя. Я всегда хотела отделить эту часть своей жизни, но ты не позволил. Ты настоял, чтобы мы работали вместе. Я наблюдала, как ты погружаешься в нашу новую совместную жизнь, становишься сильным и надежным, как гигантский дуб, и пускаешь корни. Я по-прежнему не допускаю тебя ко всему, что касается убийств, но организация, координация, содействие… Не говоря уже о том, что твое обаяние и харизма не раз облегчали работу. Ты стал бесценным членом команды. Мы партнеры во всех отношениях, как две половинки единого целого.
Ты бросаешь на меня взгляд, нажимая на кнопку зажигания, и мощный двигатель с ревом оживает.
– Похоже, ты не хочешь ни того, ни другого.
Я поворачиваюсь к тебе и приспускаю солнцезащитные очки, чтобы ты мог видеть мои глаза.
– Я бы предпочла заняться тобой.
Ты выгибаешь бровь и одариваешь меня медленной, сексуальной улыбкой.
– Как три недели могут пролететь так быстро, если ничего не делаешь? – спрашивает Кэтрин, когда мы прогуливаемся по пляжу с аквамариновой водой и розовым песком.
Мы собирались провести здесь отпуск в прошлом году, но в итоге остались в ее квартире. Я заботился о ней, пока она была в безутешном горе.
Я глубоко вдыхаю соленый морской воздух и улыбаюсь.
– Я приму это как комплимент. Должно быть, я не слишком тебе наскучил.
Смеясь, она поворачивает ко мне голову, и ее прекрасные золотисто-рыжие волосы падают на лицо. Она потрясающе красивая молодая женщина, вобравшая в себя все лучшее от своей матери и от меня. У нее мои глаза, и я сожалею, что они затуманены грустью. Она держится молодцом во время нашего отпуска, но я знаю, что убийство ее парня Кристиана, которого она любила, остается для нее тяжелым испытанием.
Она оплакивает человека, который был ненастоящим: внимательного финансиста с отличным чувством юмора и любившим всех животных без исключения. Она думает, что со временем они поженились бы и он стал бы отцом ее детей.
На самом деле он был бандитом и часто пользовался своей привлекательной внешностью и обаянием, чтобы заманивать женщин в опасные ситуации, где их могли похитить и продать в рабство. У него был длинный список обвинений, и его разыскивал Интерпол. Моя дочь – единственный человек на земле, которому небезразлично, что он больше не дышит, и я чувствую вину за то, что причинил ей эту боль.
Я тоже нахожусь в исключительном положении, поскольку точно знаю, что она чувствует. Хотя я понимал, что не стоит доверять женщине, которую полюбил, я и не подозревал, насколько масштабны ее махинации. Даника была не просто женщиной, скрывающей свои намерения, ей удалось полностью скрыть свою настоящую сущность. В последний час, проведенный вместе с ней, я говорил с человеком, который был мне совершенно незнаком.
Так что, как и моя дочь, и в какой-то степени миссис Блэк, я оплакиваю вымышленную персону.
– Папа, ты бываешь разным, – говорит Кэтрин, беря меня за руку, – но тебя точно нельзя назвать скучным.
– Рад это слышать.
– Из всех, кого я знаю, ты живешь самой захватывающей жизнью. Раньше я думала, что, наверное, ужасно все время торчать в Нью-Йорке. Теперь ты катаешься везде.
Отпустив мою руку, она поворачивается ко мне лицом и продолжает идти уже спиной вперед.
– Это романтично, что Кейн взял и сбросил оковы повседневной рутины, – она кружится на месте, ее волосы развеваются, как знамя, – и теперь путешествует по миру со своей женой, наверстывая упущенное время.
Моя улыбка становится шире. С каждым днем дерзкая, жизнерадостная сторона натуры моей дочери все чаще дает о себе знать.
– Да, они очень любят друг друга.
И очень опасны как пара.
