Закрыв глаза, я подставляю лицо солнцу. Кажется, с момента кровопролития в пентхаусе минула целая вечность, но это было только вчера. Прошло всего несколько часов.
Я чувствую, как ты подходишь ко мне сзади и обнимаешь, а я прижимаюсь к тебе – моему якорю и поддержке.
Ты ничего не говоришь. Не торопишь меня. Ты помог мне аккуратно завернуть тело моей матери в парусину и обмотать ее цепью. Когда все готово, ты берешь ее на руки и бросаешь в водную могилу. Она исчезает в мгновение ока, погружаясь в мирные глубины, где станет кормом для других видов и сможет внести свой вклад в круговорот жизни.
Я бросаю лилии в воду и прощаюсь. С ней. С прошлым, которое само себя похоронило в море, которое тянуло меня во тьму, где не было ни любви, ни света, где мы с тобой никогда не смогли бы быть вместе. Я прощаюсь с солеными слезами океана, затем разворачиваю «Шторм», и мы молча возвращаемся домой.
Я изучаю свое отражение в зеркале, пока наношу на губы помаду темно-малинового оттенка «Кровавая лилия». Я подумывала о том, чтобы воспользоваться нюдовым блеском, полагая, что он смягчит мою внешность и сделает ее более сексуальной, что, по мнению некоторых, больше соответствовало обстоятельствам.
Но сегодня я решаю быть яркой. Я освободилась от своего прошлого и обеспечила свое будущее. Я больше не буду прятаться от стыда.
– Готова? – спрашивает Рамин, появляясь в дверном проеме позади меня. Он выглядит спокойным, уверенным в себе и потрясающе красивым в сшитом на заказ темно-синем костюме с галстуком в полоску, который подчеркивает насыщенный голубой цвет его глаз.
– Да, – отвечаю я, поворачиваясь лицом к своему младшему сыну.
Он так сильно изменился за последний год. То, что он стал акционером «Бахаран-фарма», дало ему новую цель и помогло оправиться от несчастной и безрассудной любви к Эми.
Кейн был прав, когда сказал, что Рамину нужно выйти из его тени, хотя я каждый день скучаю по своему старшему сыну. Я часто звоню ему, чтобы получить совет и услышать любимый голос, но все еще грущу, что моя мечта построить семейную империю рухнула. Кейн и его жена теперь почти не бывают в стране. Тем не менее он является штатным консультантом «Бахаран-фарма», а Райан Лэндон постоянно присутствует в совете директоров.
Рамин подходит ко мне и разглаживает лацканы моего кремового пиджака.
– Я действительно горжусь тобой, – говорит он, и мне интересно, знает ли он, как глубоко меня трогают его слова.
– Я тоже, мам.
Услышав голос Розаны, я заглядываю за плечо Рамина и вижу дочь, которая стоит на пороге ванной в моем кабинете. Она очаровательна в деловом юбочном костюме бирюзового цвета.
А за ее спиной Кейн поджидает с легкой улыбкой.
– Кейн! – восклицаю я, радуясь, что он появился именно сегодня. Проходя мимо Розаны, я сжимаю ее руку, а Кейна крепко обнимаю. Прошло несколько месяцев с тех пор, как я в последний раз видела своего старшего ребенка. – Я так рада, что ты здесь.
– Я бы такое не пропустил, – говорит он, обнимая меня в ответ.
Когда я отстраняюсь, чтобы посмотреть на него, то замечаю, что наряды всех троих сочетаются. Почти одинаковые костюмы. Единый фронт.
На мгновение мое сердце сжимается. Я скучаю по Дариусу. Я навещаю его так часто, как только могу, и, кажется, он постепенно поправляется. Тем не менее врачи говорят, что ему предстоит пройти долгий путь. Меня обнадеживает статистика: половина людей с диагнозом «шизофрения» добиваются долгосрочного улучшения. Я надеюсь, что Дариусу повезет оказаться среди этой половины.
Я обхватываю щеку Кейна ладонью. Он хорошо выглядит. Я все еще не могу принять прошлое Арасели и до сих пор болезненно воспринимаю решение Кейна оставить свою прежнюю жизнь, чтобы путешествовать с ней по миру, но не могу отрицать, что она делает его невероятно счастливым.
У меня звонит телефон, и я пересекаю кабинет, чтобы взять его со стола. На экране появляется лицо Рохелио, что поднимает мне настроение.
– Ну, привет, – приветствую его. По нему я тоже скучаю.
– Просто хотел пожелать тебе удачи.
– Ты не забыл. – Его внимание очень приятно. Несправедливо, что он решил уйти из «Бахаран-фарма» как раз перед уходом Кейна. Мне бы тогда не помешала моральная поддержка, но он стал моим дорогим другом, несмотря на свое отсутствие. Благодаря Рохелио я могу без страха двигаться вперед.
– Еще бы. У тебя все получится. Я собираюсь смотреть эфир.
– Спасибо. – Дрожь в моем голосе свидетельствует о том, что я благодарна ему не только за поддержку. Я никогда не забуду, как он прислал мне ссылку на облачный файл, который наконец освободил меня от травм прошлого. Каким-то образом он заполучил видеозаписи наших с Алексом… встреч. Вместе с видеозаписями других его жертв. И доказательства финансовых злоупотреблений, когда он занимал руководящий пост в «Бахаран-фарма».
– Всегда пожалуйста, детка. Ты знаешь, где меня найти.
– Нет, не знаю, – сухо возражаю я.
– Ты знаешь, как со мной связаться, а это почти то же самое.
