Я работаю над тем, чтобы исправить свои несовершенства. Я недооценила Лили. Раньше я была бледной копией, но скоро смогу постоять за себя.
Направляясь в спальню, вижу, что на экране моего телефона ярко светится фото Клариссы. Отвечаю на звонок радостным приветствием:
– Как поживает мой любимый менеджер по работе с клиентами?
Кларисса была моей первой сотрудницей в «Сливках общества» и каким-то образом удержалась, работая под руководством Алии, до настоящего времени. Она ураган в юбке ростом четыре фута одиннадцать дюймов, и я заберу ее с собой, когда оставлю семейную империю в руинах.
– Боже мой, Эми, ты видела утренние новости о Вэлоне Ласка?
– Да. Совсем не вовремя. Мы ему даже счет не успели выставить.
Она издает удивленный смешок.
– Парень мертв, а ты сожалеешь, что не выставила ему счет?
– Он был куском дерьма! – Я направляюсь к своему шкафу. – Пятном на человечестве. Никто не будет по нему скучать, кроме меня, и если мне не хватает только его денег, это ведь лучше, чем вообще ничего.
– С этим не поспоришь. Что ты собираешься делать?
Разглядывая свой гардероб, я испытываю больше противоречий и неуверенности, чем когда-либо. Я хочу соединить богемную чувственность Лили и богатую элегантность Алии. Мне нужна их уверенность, потому что моя была подорвана. А еще я хочу увидеть ту женщину, которой была до того, как попала в дурдом Армандов. Насколько это ужасно, что я завидую себе прежней?
Не дав сомнениям взять верх, я хватаю с вешалки платье с запа́хом от Дианы фон Фюрстенберг с принтом жирафа, которое купила после того, как подписала контракт со своим первым клиентом. Дополняю его кремовым блейзером в стиле Алии, золотыми серьгами-кольцами, цепочкой до талии и туфлями на каблуках с заклепками, которые добавляют моему образу элегантности, присущей Лили. Я могу чему-то научиться у них, не становясь ими. Мне не нравится ни одна из этих стерв.
– Ласка навел меня на мысль, что будет легче вернуть бывших заказчиков, которые знают, на что мы способны, чем убедить новых клиентов положиться на компанию, которая, похоже, перестала существовать.
– Каков твой план? Мы все еще работаем над рекламными предложениями для «ЕКРА плюс» перед запуском новой линейки продуктов.
Я включаю громкую связь и одеваюсь.
– Социальные сети, конечно. Мы не просто так возобновили работу наших платформ. Мы запустим специальное предложение. Для бывших клиентов скидка в полцены. Поскольку они все подписаны на нас, то увидят его, но давай еще свяжемся с ними лично.
– Эми… Не знаю, хватит ли у нас персонала, чтобы координировать спецпредложения, хотя идея отличная. Не говоря уже о том, что Алии это не понравится. Совершенно.
– Я разберусь с Алией. Ей нужно напомнить, что по договору я пока еще контролирую решения в своей компании. Что касается персонала, у нас трое новых сотрудников, и сегодня я займусь остальными кандидатами. Нам есть из кого выбирать, поскольку мы предлагаем удаленную работу и отличный соцпакет.
– Да, соцпакет был одним из преимуществ слияния с «Бахаран-фарма».
– И я собираюсь воспользоваться этим преимуществом пока могу. Семейство Армандов, безусловно, обязано мне этим и многим другим. – Я надеваю одну из золотых сережек-колец. – Я вешаю трубку. Дариус ждет. Увидимся в офисе.
Мы заканчиваем разговор, и, проходя мимо одного из больших зеркал, я бросаю быстрый взгляд на свое отражение. На мгновение я вижу Лили Блэк, опасно сексуальную и властную.
Но я также вижу себя. Я помню, как потратилась на это платье, празднуя свой успех.
Острые ощущения, которые я испытываю, – это чертов адреналин.
Я боюсь посмотреть в глаза Кейну, моему милому сильному маленькому мальчику, когда ставлю машину на крытом парковочном месте, отведенном для соседней квартиры. Моя рука так сильно дрожит, когда тянусь за ключом зажигания, что я отдергиваю ее и обхватываю себя за талию. Эта дрожь исходит из самого дальнего уголка моей души, места, переполненного ужасом и мучительной болью.
Слезы обжигают глаза и стекают горячими струйками по лицу. Все болит, каждый миллиметр кожи, каждая клеточка моего тела. Всякий раз, когда думаю, что уже достаточно унижена, я обнаруживаю, что порочности Алекса Галлагера нет предела. Увидев его сегодня, я потеряла контроль над своим мочевым пузырем, но это не оттолкнуло его. Он лишь рассмеялся, как будто мое унижение было самой забавной вещью в мире.
Что бы я ни делала, кошмар, которому подвергаюсь, не остановить. Я побрила голову, так что теперь меня нельзя схватить за волосы и вырвать их с корнем. Я больше не пользуюсь косметикой, дезодорантами или духами. Я не брею ни одну часть своего тела. Я сама себе противна, но он всегда возбуждается.
