Лили теперь как вторая кожа, которая мне больше не подходит. Эта маска прилегает ко мне так плотно, что мне иногда кажется, будто я не могу дышать. И все же этот образ мне хорошо знаком и близок, даже если противен. На данный момент мне легче снова стать ею, чем признать правду: я не знаю, кто я такая, когда не притворяюсь кем-то другим.
Кто я? Будешь ли ты любить меня настоящую, когда я наконец отвечу на этот вопрос?
Я останавливаюсь на пороге гостиной и вижу Райана Лэндона, который держит в руках нашу с тобой фотографию. Хотя он на несколько дюймов ниже тебя, его рост все равно чуть больше шести футов. У него не такое спортивное телосложение, как у тебя, но он мускулистый, и синий деловой пиджак отлично обтягивает его широкие плечи. Его темные волнистые волосы аккуратно уложены. Я знаю, что у него янтарного цвета глаза и бесспорно привлекательная внешность. Он возвращает фотографию на место и берет другую.
Когда ты дома, любовь моя, твое присутствие идеально заполняет каждый уголок нашего дома, но Райан в этом пространстве кажется меньше. Общая гостиная – мое второе любимое место после нашей гостиной в хозяйской части пентхауса. Пол в ней занижен, и две ступеньки ведут в зону, где стоят бархатные диваны, задрапированные мехами. Столы из черного дерева украшены дисками из чистого серебра, которые напоминают луны, отражающиеся в спокойном пруду. Несмотря на то, что солнечный свет льется сквозь многочисленные большие окна, из которых открывается великолепный вид, в комнате никогда не пропадает ощущение изысканного полумрака и таинственности.
Райан чувствует мое присутствие и резко оборачивается. Я с любопытством рассматриваю его привлекательное лицо, наблюдая, как выражение глубокого шока сменяется неверием, а потом радостью.
– Райан. Рада тебя видеть. – Я спускаюсь к нему по ступенькам, протягивая руки в знак приветствия, но при этом сохраняя небольшое расстояние между нами.
– Боже мой. – Он не двигается с места, пока я не оказываюсь рядом, затем он заметно вздрагивает, как будто выходит из оцепенения, и берет меня за руки. – Как?..
Я сжимаю его холодные пальцы и жестом приглашаю присесть. Сама выбираю одно из кресел и поворачиваюсь к нему спиной, прежде чем сесть. Я слышу, как он тихо ахает при виде моей татуировки.
Он усаживается на ближайший ко мне подлокотник дивана, на самый краешек, так, что его колени оказываются рядом с моими, и скользит по мне изумленным взглядом. Невольно я вспоминаю о тебе и о том, насколько другой была твоя реакция на мое возвращение. Тебе потребовались месяцы, чтобы обуздать свою ярость, но я никогда не сомневалась в твоем принятии.
– Прости, – наконец произносит он. – Я был груб. Я просто не могу прийти в себя. Когда ты?.. Как?.. Я просто…
Я смеюсь.
– Нечасто ты теряешь дар речи.
Он смущенно улыбается помимо своей воли.
– Прекрасно выглядишь.
– Спасибо. Может быть, смерть становится мной.
– Господи, это ужасная шутка.
Витте вкатывает тележку с кофейным сервизом. Наши взгляды на мгновение встречаются – в его взгляде читается вопрос, а в моем – уверенность. Думаю, пока я контролирую ситуацию.
– Как поживает твоя жена? – интересуюсь я. – Анджела, верно?
Его брови подрагивают, словно он не может решить, нахмуриться ему или удивиться.
– У нее все хорошо. На самом деле даже замечательно. – Он выдыхает и выпрямляется, собираясь с мыслями. – Как Кейн?
– Я бы сказала – справляется. Начинает воспринимать произошедшее как чудо. И счастье. – Я откидываюсь на спинку кресла и поджимаю под себя ноги, давая тем самым понять, насколько мне комфортно в пентхаусе.
Он кивает, и я вижу, как он снова погружается в размышления. Интересно, как много он знает. Столько же, сколько Алия? Ты бы поделился со своим лучшим другом? Не могу себе этого представить. Мы так отчаянно оберегаем нашу любовь от всех остальных.
– Как у тебя дела, Райан?
– Лучше некуда. Дела у «ЛанКорп» идут отлично. Я принял несколько правильных решений и пошел на риски, которые окупились. Анджела очень поддерживает меня, она мой партнер во всех смыслах. – На мгновение он замолкает. – Она восстановила мою веру в отношения.
– Это замечательно. Я за тебя очень рада. – Витте протягивает мне свежеприготовленный кофе из френч-пресса, и я с благодарностью улыбаюсь ему. Я знаю, что он хочет подслушать наш разговор. То, как люди могут не замечать столь очевидного присутствия, говорит больше о нем, чем о них самих. Витте – волк, который мастерски скрывается под овечьей шкурой, как и я.
– А ты как? – Райан снова оглядывает меня с ног до головы и прищуривается. – Это Кейн с тобой сделал?
– Что сделал?
– Синяки.
