– Прекрати. Никто не заставит меня делать то, чего я не хочу. – Ты рассеянно массируешь мне затылок. – Оглядываясь назад, я понимаю, что мы с тобой единодушны в желании помогать другим достигать их целей. В принципе, я думаю, что это одно из тех качеств, которые привели к тому, что мы полюбили друг друга. Считаю ли я, что нам следует сосредоточиться на этом вместе? Что мы оба были бы счастливее, если бы так и поступили? Безусловно. Но восстановление «Бахаран-фарма» было важно для моей матери, поэтому я рад, что ты вдохновила меня на это.
Я прижимаюсь к тебе щекой:
– Мне не нравилась твоя мать, как она с тобой поступила, но я несправедлива, учитывая вмешательство моей матери. Алия заслуживает моего сострадания, и оно у нее есть.
Я больше не могу думать о ней, не вспоминая о том, что рассказал мне Рохелио. Я крепко зажмуриваю глаза, чтобы не видеть образов, которые возникают в сознании. Моя мать сделала Алию жертвой и тем самым запустила цикл виктимизации. Эта травма коснулась целого поколения, затронув тебя, твоих братьев и сестру. Это шокирует и не поддается осмыслению. И, пытаясь компенсировать ущерб, я причинила еще больше боли, с которой не знаю как жить. Оставаясь с тобой, я заставляю и тебя с этим жить.
– Я тоже начинаю смотреть на нее иначе, – признаешься ты. – Она не всегда была такой, как сейчас. Она изменилась после ухода отца. Я помню, как она смеялась. Все время. Чувство юмора моего отца просто забавляло ее. Я все еще слышу ее смех в своих воспоминаниях, но не могу сказать, когда в последний раз слышал его вживую. Пережив потерю тебя, я понимаю, как и почему она стала той, кого я больше не узнаю. С фирмой «Бахаран-фарма» она вернула себе ту жизнь, которой жила раньше, и она заслуживает ее. Пришло время двигаться дальше, вместе с тобой, и строить жизнь, которая больше подходит нам обоим.
Я накрываю рукой твое сердце и ощущаю его сильное и ровное биение.
– Кейн, я не знаю, кто такая Арасели. В годы формирования личности – когда я должна была найти свою индивидуальность – у меня было слишком много обликов. Я не знаю, в каких из них я, а какие выдуманы.
Ты приподнимаешь мою голову за подбородок, чтобы заглянуть мне в глаза.
– В них отражены все твои стороны. Ты многогранная, очаровательная женщина. Мне понадобится целая жизнь, чтобы понять, какая ты на самом деле, и это единственный вызов, который мне нужен.
Я размышляю о будущем, которое ты предлагаешь, и испытываю глубокую душевную тоску.
Мужчина, которым ты стал, подходит той женщине, которой являюсь я.
Чтобы стать тем мужчиной, которым ты когда-то был, тебе нужна Лили.
День выдался на редкость жарким, воздух настолько влажный, что становится трудно дышать, и это вызывает сильный дискомфорт. Рядом со мной работница цветочного киоска опрыскивает водой поникшие цветы. Продавец овощей, чьи товары я рассматриваю уже какое-то время, вытирает пот со лба маленьким полотенцем. Я и сам уже закатал рукава рубашки, оставив пиджак и галстук в «Рендж Ровере».
Через несколько прилавков от меня миссис Блэк склонилась над витриной с сырами в холодильных камерах. В то время как многие посетители уличного рынка выглядят вялыми, ей удается оставаться бодрой и полной сил. Широкополая соломенная шляпа защищает ее бледную кожу от безжалостно палящего солнца, а платье прямого кроя без рукавов из легкой хлопчатобумажной ткани свободно струится по ее стройной фигуре. Открытая спина и короткая юбка выглядят одновременно непринужденно, скромно и соблазнительно. Я не выбрал бы ей такое платье, зная ее вкусы, однако в последнее время она изменилась во многих отношениях.
Теперь она редко пользуется косметикой и лишь наносит оттеночный блеск для губ. Она отказалась от использования фена, позволяя волосам сохнуть естественным образом, в результате чего они ложатся мягкими волнами. Сегодня она надела босоножки на плоской подошве с тонкими ремешками, а не одну из многочисленных пар туфель на каблуке, которыми заполнен ее гардероб. Това – частый гость, каждые несколько дней она приходит в новой одежде.
Женщина, которую я так хорошо знал заочно, преображается в совершенно другого человека. Перемены начались со смертью Вэлона Ласки, что только усиливает мои подозрения. И все же безмятежность, которая находит отражение в выражении ее лица и манере поведения, ложна. Я наблюдаю, как она беззаботно оглядывается по сторонам и дружелюбно улыбается, когда ловит чей-то взгляд. Она выглядит совершенно непринужденно, но я замечаю, что на самом деле она чрезмерно насторожена. Она бдительна к окружающей обстановке и внимательно всматривается в толпу.
Почему она не расслабится? Настолько привыкла быть начеку? Или есть еще что-то, чего стоит опасаться?
Я беру у продавца пакет с пучком моркови.
– Спасибо.
– Там продают шафран, – говорит Лили, присоединяясь ко мне. – В симпатичных маленьких баночках.
