Я медленно сжимаю руки, лежащие на коленях, в кулаки, ногти впиваются ладони.
– Значит, я должна измениться. Вы это имеете в виду. И тогда Алия станет свекровью года?
– Опять же, меня беспокоит не Алия. Я предполагаю, что изменение вашего отношения к ней может придать вам сил, даже если результат останется прежним. Ранее вы говорили, что она считает вас недостаточно хорошей для ее сына. Возможно, спокойный разговор с хорошо подготовленными аргументами повлияет на результат. Возможно, даже изменит ее мнение, и даже если это ни к чему не приведет, вы все равно почувствуете, что предприняли позитивные действия и контролируете ситуацию.
Наклонившись вперед, я упираюсь локтями в скрещенные ноги.
– Док, дело в том, что некоторые люди просто ужасны, злы и жестоки. Если бы вы познакомились с ней, то поняли бы.
– Может, вы могли бы попросить ее присоединиться к нам?
Я смеюсь.
– Она не придет. Но, черт возьми, я бы хотела, чтобы она согласилась. Я бы с удовольствием узнала, что думает о ней специалист.
Доктор удивляет меня, наклоняясь вперед и положив свою руку поверх моей.
– Эми, все, что мы можем сделать, это попытаться. Бросить пить и общаться со своим мужем – это большие, смелые шаги в правильном направлении. Не останавливайтесь на достигнутом.
В ее голосе есть что-то такое доброе и заботливое. Глаза начинает щипать, а затем выступают слезы. Я смаргиваю их и отдергиваю свою руку.
Не могу показать ни малейшего намека на слабость. Мне нужно взять себя в руки.
Она отстраняется и откидывается на спинку.
– У вас намечаются какие-нибудь важные события?
Я морщу нос.
– Семейный ужин у Кейна.
– Кто приглашен?
– Мы с Дариусом. Рамин и Розана. Алия. Как вы думаете, это будет подходящее время, чтобы познакомить Рамина с Сюзанной?
– Скорее всего, нет. Как изменилась наша семья с тех пор, как Лили вернулась?
– Сколько у вас времени? – парирую я.
Когда мой сеанс наконец подходит к концу, я спешу уйти, заказав такси. Я вымотана. Эмоционально опустошена.
За ужином Дариус спрашивает, как прошла встреча.
– Давай поговорим об этом в другой раз.
Если бы я пила, как раньше, то налила бы мартини и поздравила себя с тем, что выдержала сеанс психотерапии. Вместо этого я съедаю вазочку мороженого и возвращаюсь за добавкой.
И только нанося сыворотку на лицо перед сном, до меня доходит, что доктор Джозефина Рочестер не удивилась, когда я упомянула Лили. И она знала об измене Дариуса…
Откуда она знает о моей жизни то, о чем я ей не рассказывала?
– Что-то ты притих, – обращаюсь я к Рамину, отрывая взгляд от быстро меняющихся номеров этажей, чтобы посмотреть на своего младшего сына. Он стоит, прислонившись плечом к стене лифта, одна рука в кармане, в другой держит телефон. Он бесцельно просматривает соцсети со скучающим выражением на красивом лице.
– Поговори с ней, Рози, – бормочет он своей сестре.
Розана бросает на меня взгляд и пожимает плечами.
У меня заложило уши, и я делаю глотательные движения. Виды из пентхауса Кейна бесподобны, но за то, что поднимаешься слишком близко к солнцу, всегда приходится платить.
Взглянув на своих детей, я останавливаю пристальный взгляд на Рамине. Он всегда был задумчивым, на него больше всего повлияло то, что Кейн рано уехал в колледж. Сегодня мой младший сын выглядит особенно мрачным. В его хмуром взгляде сквозит раздражение.
Я понимаю, что не уделяла ему должного внимания. Возможно, никогда. Когда он появился на свет, я все еще больше беспокоилась за Кейна. Потом появилась Розана, и меня охватил такой страх, подобного которому я никогда не испытывала. Защитить ее и научить защищаться – эти цели стали для меня движущей силой. Она такая милая, соблазнительная мишень для беспринципных людей. Я все еще беспокоюсь. Обо всех своих детях.
Эта мысль внезапно приходит мне в голову, и я закрываю глаза, чтобы отогнать ее.
К счастью, лифт бесшумно останавливается, и двери открываются, выпуская нас в вестибюль пентхауса. Я открываю глаза, когда Рамин выпрямляется и убирает телефон. Он одет в черные джинсы и черную рубашку с расстегнутым воротом и закатанными до локтей рукавами. Он всегда выглядит красивым и распутно-элегантным. Женщинам нравится смотреть на него, но он до сих пор не женат. И, честно говоря, я предпочла бы его холостую жизнь еще одной невестке, которую терпеть не могу.
Но откладывать его женитьбу, на самом деле, упущение возможностей. Я могла бы найти для него подходящую женщину. Если выбор будет за мной, я буду знать, что смогу с ним смириться. Конечно же я не могу оставить поиск жены на его усмотрение. У моих мальчиков ужасный вкус на женщин.
Выйдя из лифта, я первым делом бросаю взгляд на двух дюжих охранников в соответствующих черных костюмах. Но зачем нужны явно дорогие профессионалы? От чего Кейн себя защищает? Существует какая-то известная угроза или мой сын просто осторожничает, потому что женщине, с которой он трахается, можно доверять так же, как крысе?
